Взрослая колыбельная

Что вот ты умеешь делать? Лечить умеешь?

- Не-а, - растеряно ответила я. – Не умею. Я училась на финансового аналитика.

- Это что такое?

- Лицо, анализирующее финансовые активы с целью определения их инвестиционных характеристик и выявления неправильно оцененных активов, - пробормотала я заученное определение. Так нелепо звучало!

Градамий покивал, будто повторял мои слова про себя. Потом крякнул.

- А! Смотритель казны, то есть?

- Ну, не знаю.

Бог его знает, как у них тут это называется.

- Всё, всё, понял.

Тока к казне тебя все одно никто не допустит. А раз больше ничего не умеешь, будешь детям грамоту преподавать. Будешь?

- Буду, почему нет.

Детей я люблю, особенно со стороны посмотреть и поумиляться.

- Дело хорошее, правда, в АТМа не очень в почёте. Там все больше боевые колдуны да ведуны тайные в чести.

- Всё равно! Детей учить дело хорошее. А на жизнь этим заработаешь?

- Заработаешь, если не шибко капризная.

Не шибко? Я вообще-то единственная дочь у родителей, поэтому всё всегда получала.

Боже мой, родители!

Какое счастье, что Катька дома осталась! То есть я. То есть уже не я. В любом случае, тяжело, конечно, думать, что никогда их не увидишь, но по крайней мере, они об этом не узнают.

- Ну что, согласна?

- Да.

- Вот и договорились! Так, пишу тебе бумагу, отнесешь в АТМу, там объяснят, что дальше делать. Будешь учиться. Если что, обращайся. За советом там, за помощью. Получи пока средства на жизнь.

Одной рукой царапая какой-то скрипучей палочкой записку, вторую Грамадий сунул в стол и бросил мне мешочек с чем-то звенящим.

- Все! Пойдём пока пообедаем, - дописав, он без промедления вскочил,к и борода воинственно задралась к потолку. – Потом всё остальное, потом, на сытый желудок.

Я с радостью согласилась. Когда много дел впереди, нужно много сил, то есть хорошее питание и не менее хороший сон.

К ночи моя жизнь стала иная. Именно так – иная.

Мне выделили место в группе словесников, как тут называли учителей теории. Зачислили на второй год обучения из четырёх, потому что я умница и быстро всех нагоню, как выразился помощник Алкана (руководителя АТМы, у нас его звали бы декан).

Дали комнату в трехэтажном деревянном доме, узкую, но с окном во двор, где я сейчас нахожусь, деньги, новую форму и… неизвестность.

В окно дул ветер, стекло, чистое до хрустального блеска, слегка звенело. Там, на улице очень холодно, правду радетель сказал – ветел поднимал снег и носился с ним по всему свободному пространству.