Взрослая колыбельная

И что же там, в той стороне? В кругу молодых людей сидел он. Тот самый молодой человек, который улыбался мне на улице, когда я споткнулась.

Сердце снова дёрнулось. Выходит, вот он? И плащ он брал, и реагирую я на него с большой готовностью. Выходит, закончились поиски, толком не начавшись?

Но вместо радости, что я нашла своего суженого, почему-то в груди затаился страх и горькая обида. Почему он меня бросил? Он веселится, выглядит здоровым, беспечным, проблем на первый взгляд у него никаких. И наверняка он меня узнал, рассмотрел же в лесу, когда плащиком прикрывал.

И после всего этого он вот так запросто подмигивает мне, умалчивает о случившемся и продолжает жить, как ни в чём не бывало.

- Старший сын рода, надежда и отрада, - криво усмехаясь, сообщила Белка. – Бесит ужасно.

- Почему?

Не то чтобы мне было интересно, отчего Лад её бесит, просто само собой спросилось.

- Терпеть не могу этих папенькиных сынков. Первые сыновья, на которые все надежды и чаянья! Их у нас несколько.

Вон, вместе сидят – Лад, Бакуня, Волин, Гурьян и Жегло. Они друг друга держатся, конечно, как иначе, когда займут главное место в роду, будет проще друг с другом о делах договариваться. Переженятся на сестрах друг друга, станут по крови братьями… Все им с рождения на блюдечке, а ведут себя так, будто ничем от остальных не отличаются. Ага, как же! Жалкое притворство! Вряд ли им пришлось с детства, как нам, вкалывать.

- А как нам пришлось? - Чужой болью прямо в грудь било.

Не думала я, что успешная на мой взгляд Белка считает себя в чём-то второй. А оказывается, считает, таится в ней эта беда, злит.

Она посмотрела на меня прямо, подумала.

- Зачем ты про него спросила? – вдруг задала вопрос. – Кто что тебе про него говорил?

Ну вот… она не может ответить на мой вопрос, а я – на её. Особенно тут. Но похоже, поговорить по душам всё же придётся. Зачем нам недомолвки, выясним подробности и останемся подругами. Надеюсь.

- Давай дома поговорим?

Она кивнула, но с тех пор смотрела на меня с подозрением, о чём-то тяжело думая, и больше не пила.

Её медовичка перестала пениться в стакане и выглядела, как тут говорят, конской мочой.

Вскоре народ совсем разошёлся – танцевать отправились почти все, а так как места в трактире кот наплакал, танцующие скучковались и практически лезли друг другу на головы. А кто не танцевал, стали перемещаться, бродить по залу, то и дело присаживаясь за другие столики.