Взрослая колыбельная

– Из некоторых мест и голышом выскочишь, Наяда, если такие, как ты, трутся поблизости. И взвоешь не хуже волка!

- О, она опять завелась. - Лад скопировал позу Белки, сложив руки на груди. – Ну давай, заводи свою волынку про богатых и нищих, про честных и приличных, и про насквозь испорченных от рождения. А то давно не развлекались.

Белка покраснела, но вызывающего взгляда не отвела. Говорить тоже ничего не стала.

Наяда прямо Белке не ответила, только шумно вздохнула и капризно сказала:

- Гурьян, зачем вы их привели? Ну иномирянка, ну любопытно, ну, поглазели, всё, может? Хватит уже, отправь их обратно.

- Ага, - девушка в красном обняла Гурьяна за локоть и прижалась к его плечу. – Посмеялись и довольно. Пусть идут прочь своей дорогой.

Белка хмыкнула, как будто заранее ожидала услышать что-нибудь подобное. Потом вытаращилась на Лада.

- Ой! – испугано округлила глаза. – А на тебе что, сегодня никто не повиснет?

- Говори, да не заговаривайся! – с дальней стороны стола возмутилась третья, брюнетка с острым лицом, которая обнималась с последним из числа Первых сыновей, следовательно, звали его Жегло.

Белка как сплёвывала слова, а Наяда, Корка (так звали девушку в красном) и Жегловская Аташа наперебой оскорбляли её. Короче, всё встало с ног на голову и знакомство нежданно-негаданно превратилось в банальный женский скандал. А Первые сыновья сидели себе, кто недовольно морщась, кто откровенно скучая, Лад, прищурившись, казалось, наслаждался происходящим, но остановить вакханалию криков никто не пробовал.

Не ожидала я такого… приёма. Они нас действительно позвали из любопытства, поглазеть на иномирянку? А что за намеки на Белку с её заскоками?

Но получается, всерьёз нас никто не воспринимает, так, небольшое развлечение на случай скуки.

Обидно. И ещё – напасть втроём на Белку, которая между прочим сразу сидела с таким видом, будто придётся отбиваться. Наверное, в отличие от меня знала, куда мы суёмся, но даже не пробовала меня отговорить.

Но и оскорблять себя позволять нельзя! Пришлось вскочить, чтобы хоть как-то отвлечь этих змей от Белки.

- Хватит!

У меня гипертрофированное чувство справедливости, говорили в общаге. Если все смеются над убогим, я его защищаю. Если все ругают глупого, я его оправдываю.