Обрученные луной

 

И продолжила доверительно, словно давней знакомой, а то и подруге:

- Знаешь, почему я с тобой решила поскорее поговорить? Эти мужчины ничего не понимают. Что твой отец, что мой муженек, дай ему Мать-Волчица хорошей охоты… То ли дело мы, женщины. Скажи, девочка, ты ведь уже видела тех, ради кого приехала?

- Я приехала ради договора о помощи, - осторожно ответила Лестана, старательно не отводя взгляд. – Но... ваших… - Она в последний миг запнулась, вспомнив, что сидящая напротив женщина – мать только одного из сыновей вождя, и исправилась: - Вашего сына я видела.

И его брата  тоже. Они оба встретили нас у ворот. Кажется, господин Хольм возвращался с охоты.

- Ну конечно, - вздохнула Сигрун, принимая обманчиво заботливый и почти трогательный вид. – Ох уж этот Хольм, наказание мне с ним. Представляю, что ты подумала о нашей семье, милая, глянув на этого дикаря. И можешь не стараться быть вежливой, у тебя на мордашке все написано. 

Лестана возмущенно вздохнула, но промолчала. О чем теперь следовало подумать, так это о том, кто действительно будет решать судьбу ее замужества, вождь Волков или его жена.

А еще – как ей жить с такой свекровью? «Впрочем, - с недостойной злорадной радостью решила Лестана, - жить рядом нам как раз и не придется. Брангард уедет со мной. Ведь уедет же? А что мать хочет узнать, с кем свяжет судьбу ее единственный сын, это вполне можно понять. Лишь бы в гости приезжала не слишком часто».

- Как скажете, госпожа Сигрун, - склонила она голову, стараясь быть вежливой.

– Но разве я могла подумать о вас плохо? Просто господа Брангард и Хольм… Они действительно очень… разные. 

- О да, - откликнулась Сигрун. – Разные, как лесной пожар и вот этот очаг, милая. Вроде бы и там, и там огонь, но один согреет, защитит от зимней стужи и голода, а второй может лишь губить все на своем пути. Ты умная девочка, Лестана, дочь Рассимора, и потому я больше не буду путать следы, а скажу все прямо.

Она помолчала, глянула мимо насторожившейся Лестаны в тот самый очаг, а потом продолжила, роняя каждое слово тяжело и увесисто, словно золотую монету:

- Ты, конечно, знаешь, что Хольм мне не родной.

Но он старший, и многие желают видеть наследником именно его. Твой отец мудр, если не испугался, что ты девушка, а выбрал наследника по уму и старанию. Увы, мой муж, благослови его Мать-Волчица, не видит в своем первенце ничего дурного. Хольм зол и дерзок, он дикарь, не признающий обычаев и власти старших.