Обрученные луной

И все-таки аромат Лестаны остался здесь на траве и земле, мешаясь с другим запахом, от которого Хольм даже в человеческом облике глухо зарычал. Кровь! Ею веяло в холодном ночном воздухе отчетливо и свежо!

Он заставил себя остаться человеком, хотя зверь внутри выл и ревел, требуя немедленно обернуться и пойти по следу Рыси, которой тоже пахло сильно. Нельзя! Если Лестана рядом, она испугается его волка!  

Пригнувшись, он осторожно двинулся от уходящей к озеру лестницы, подходя к деревьям. Здесь было темно, луна как раз нырнула в плотное облачко, и густые ветви старых вязов плотно закрыли небо.

А кровью пахло все сильнее. И Лестаной – тоже, причем сразу в двух обликах, человеческом и зверином. Мелькнула мысль позвать Лейва с Рогволдом, но пока им объяснишь… Да и Лестане увидеть сразу трех Волков не лучше, чем одного. 

Сочетание запахов дурманило рассудок, Хольм с трудом давил страх, что случилось что-то непоправимое. Ведь могла она просто сильно поцарапаться веткой?! А теперь притаилась в кустах, прячется от него, не понимая, что он скорее себе горло перегрызет, чем причинит боль своей паре.

 

- Лестана! - позвал он, вглядываясь в ночные тени, густо лежащие на кустах. – Пожалуйста… Не бойся! Я ничего тебе не сделаю, клянусь! Матерью-Волчицей клянусь, ты слышишь? И Великой Луной! Лестана, выходи! Мы уедем в город… Все будет, как ты захочешь! Никто тебя не станет ни к чему принуждать! Я не позволю… Лестана, прошу! Поверь мне! Я же не только зверь! 

Поляна молчала.

Хольму показалось, что запах Рыси стал сильнее, и он двинулся туда, прикидывая, что девушке и бежать-то некуда. С той стороны холма – густой лес, никаких троп, только непроходимые заросли. Вот если бы она перекинулась, то… Рысь там, пожалуй, проскользнет без труда, но не человек. А Лестана не умеет перекидываться! 

И тут запах крови ударил ему в нос, окончательно победив остальные запахи. Хольм остановился как вкопанный. Чутье нарисовало ему все раньше глаз, но разум кричал, что этого быть не может! Кровь… она пахла сильно до исступления.

Та сама кровь, за одну каплю которой он бы убил! 

Словно издеваясь, луна краешком показалась из-за тучи, и Хольм, бросившись к высокому вязу, легко разглядел скорчившуюся под ним фигурку. Споткнулась? Упала и потеряла сознание?

Лежащая ничком Лестана не шевельнулась, когда Хольм ее приподнял, и вялая тяжесть послушного тела заставила его содрогнуться. Кровь на пальцах показалась чернилами.