Обрученные луной

А улыбчивый Даррас едва доносит половину, причем и ту старается расплескать, но непременно на глазах у Ивара. 

Близнецам до пленника дела нет, и до мелких пакостей они не опускаются, но и лишней минуты на палубе от них не увидишь. Майред спокойно ждет, пока Хольм поест или вымоется, а Рисал, когда ему выпало готовить, принес миску, где явно виднелся плевок. Это был единственный раз, когда Хольм лег спать голодным, потому что суп он, конечно, выплеснул за борт на глазах ухмыльнувшегося Кота. 

Ну и что сложного понять характер каждого?

И только Ивар оставался для него загадкой.

Родич Лестаны ненавидел Хольма искренне и отчаянно, это читалось в каждом взгляде, который Хольм успевал перехватить, и в том, как пакостили Рисал и Даррас, ожидая одобрения Ивара. Ненависть была понятна. Но чем больше Хольм думал о том, что случилось возле храма, тем меньше он понимал другое. 

Почему Лестана предпочла поехать в храм с чужими ей Волками, а не с собственной охраной? Получается, она настолько не доверяла своему родичу и своим же соплеменникам? Почему Ивар не приставил к ней телохранителей после встречи с Росомахой? Да, тот охотился на Брангарда, но ведь на ярмарке полно самого разного народу, а Ивар положился на хозяев, хотя у него имелись опытные воины, наверняка отвечающие за наследницу головой.

 

И где, наконец, был Ивар, когда Лестану убивали?

Впрочем, на этот вопрос ответить проще всего. С Ингрид обнимался. Когда Хольм убегал с площади, то разглядел эту парочку под деревом.

Ивар, правда, стоял спиной, но рыжую косу и нарядную одежду отлично было видно. А теперь Коту придется объяснять это вождю Рысей… Отцу, чью единственную дочь-наследницу он не уберег. Мало того, получается, что теперь наследником стал сам Ивар, так? И вряд ли Рассимор будет очень этому рад. 

- Па-адплыва-а-аем… - протяжно предупредил один из Барсуков, и Хольм встрепенулся.

Ладья плавно сменила ход, как обученный конь, что слушается каждого движения седока. Барсуки забегали по палубе, без лишней спешки, но быстро и деловито выполняя каждый свою работу.

Хольм в судоходном деле мало что смыслил, но даже ему было понятно, что к берегу сейчас сворачивает лишь их ладья. Те, что идут впереди и позади, даже хода не замедлили. Но где же пристань?

Хольм попытался разглядеть ее, но клетка стояла у другого борта, и навес над палубой мешал смотреть. Ладья принялась покачиваться на мелких волнах, которые возле берега были сильнее, а потом и вовсе остановилась.