Обрученные луной

Но теперь все неправильно… Будто в мутной реке плывешь под водой!»

- Что и говорить тогда об этом? – раздраженно отозвался отец. – Не получится у вас править кланом вдвоем… - Он осекся, и Хольм будто услышал отцом не сказанное: «Сигрун не даст». - Так что пусть дочь Рассимора решает сама. Пойдете сегодня вечером на праздник, будете пить, танцевать, веселиться. Покажете всем, что семья вождя крепка и нерушима, ясно?! Что вы, братья, друг за друга горой! И не вздумайте подраться за девчонку! 

Он наклонился и принялся расшнуровывать короткие полусапожки, явно намекая, что разговор закончен.

- Как скажешь, - ровно сказал Брангард и встал из кресла, снова бросив на Хольма многозначительный взгляд. – Тогда мы свободны? До вечера?

Отец кивнул, и Брангард, крепко взяв Хольма за плечо, почти силой увел его, молчащего, из комнаты. Выволок в коридор, плотно закрыл за ними обоими дверь, протащил Хольма несколько шагов и стиснул его плечи уже двумя руками, выдохнув:

- Ну и натворил ты дел, братец! Сам себе нагадил так, что ни одному Медведю не под силу!

- Отстань, - бросил Хольм, старательно отводя взгляд.

– Без тебя тошно.

- Сейчас еще тошнее будет, - пообещал Брангард. – Если Лестана выберет не тебя… А ты сам понимаешь, кого она уже выбрала... Хольм, тупая башка, не рычи! Еще раз на меня оскалишься – по зубам получишь! Держи зверя, коврик ты блохастый!

- Прости, - выдавил Хольм, действительно устыдившись. 

Что это с ним? Почему последние дни волк рвется наружу так, что в глазах темнеет от старания удержать свою звериную часть на привязи воли? Раньше управлять зверем было куда проще, что бы ни говорила Сигрун!

- Так вот, - тихо и быстро продолжил Брангард, сжимая его плечи крепкими пальцами почти до боли.

– Если дочь Рассимора останется здесь, отец тебя все равно отошлет. Только не к Рысям, а к Лисам или Серым Волкам. Понимаешь?

- Ну и какая мне разница? – старательно растянул губы в усмешке Хольм. – Да хоть к тем же Кабанам! Все равно!

- А, ну тогда конечно! – язвительно сказал Брангард.

– И чего я тогда беспокоюсь? Раз ты уже решил, что Лестана тебе не нужна. Тогда я сам на ней женюсь, причем с удовольствием. Девушка красивая, дети славные будут… Хольм…

Голос брата слабо пробивался сквозь алое марево. Хольм вдохнул теплый воздух, пахнущий ламповым маслом и, почему-то, страхом. Ну, лампа горит на стене в конце коридора, а страх… Он опомнился, вдруг поняв, что притиснул Брангарда к стене.