Смотрители Перекрёстков. Книга вторая

– Это мы еще посмотрим, кто кого! – за военным захлопнулась дверь кабинета.

– Эх, – вздохнула ведьма, – как бы я хотела поехать с вами! Увидеть Дракона Стихии, пусть даже отошедшего от дел, дано даже не каждому иномирцу!

***

Максимилиан Драновский сидел в своем кабинете и ожидал появления визитеров. Вчера вечером его пригласил к себе губернатор и сообщил, что его персоной заинтересовалось одно военное ведомство, то, о котором известно только узкому кругу людей.

Приехавшие в Город у Моря военные попросили его, губернатора, обеспечит им возможность увидеться и побеседовать с господином Драновским, что он, губернатор, им и пообещал.

Встреча назначена на завтра и провести её нужно на высшем уровне, что означает вежливый прием и ответы на все вопросы, которые гости посчитают нужным задать.

***

В кабинете Максимилиана, за длинным, покрытым темно – зеленым сукном, столом, сидели двое.

Хозяин кабинета переводил взгляд с военного в чинах и в годах на юную девушку.

Он моментально узнал эту девчушку, с которой чуть не столкнулся пару дней тому назад на аллее Горсада.

Максимилиан сразу понял, что девушка видит его. Не того человека, каким он представал перед жителями этого мира, а его настоящего. Видит если не в первичном воплощении, то вполне может распознать его сущность.

Как это удалось жительнице Мира без Магии?! Об этом Максимилиан даже не догадывался. Но сейчас перед ним сидел высокопоставленный военный и задавал вопросы, на которые нужно было ответить. Девчонка – пусть её.

Максимилиан найдет возможность пообщаться с нею потом.

Военный не сводил глаз с хозяина кабинета. Что такого могла увидеть Лина в этом высокомерном, лощеном чиновнике? В каждом жесте, в каждой детали одежды, в каждой черточке лица, не просто сквозила, а кричала на весь мир любовь к себе – непревзойденному.

Уложенные в прическу пепельно – русые тронутые сединой волосы выглядели так, словно персональный парикмахер выпорхнул из кабинета буквально за минуту до появления визитеров (впрочем, военный и сам не догадывался, насколько он был прав).

Светло – серый костюм как нельзя лучше гармонировал с серыми, отливающими серебром, глазами хозяина кабинета. Хрящеватый римский нос и кривящиеся в снисходительной улыбке губы были словно срисованы с древней античной монеты. И при всем сквозящем в каждом жесте и слове высокомерии, хозяин кабинета был безукоризненно вежлив. Ни один из вопросов не остался без ответа.

Но какие это были вопросы? Так. Ни о чем и обо всем.