Ангелы апокалипсиса

Тогда я и представить себе не могла, что это будет самое страшное в моей жизни. Когда отец очнулся... Боже! Этот безумный взгляд когда-то родных любящих карих глаз. Макс с Пашей силой вырвали меня из его рук, выволокли на улицу и запихали в авто. Счастье, что я встретила этих пацанов по дороге домой. Иначе... Я не хочу об этом даже думать.

Ребята вернули меня в реальность.

А затем судьба привела меня к Теодору.

Небесный уровень.

Я пробудилась.

И это была первая моя мысль, которая заполнила внутри сосущую пустоту.

Лежу. Мягко. Тепло.

Через мгновение послышался приятный баритон. Ему отвечал сипловатый бас.

Мозг заполнял темноту внутри новыми, пока еще глупыми воспоминаниями сиюсекундных событий. Уже хоть что-то я могу помнить – радует…

Теперь я размышляла: кто это говорит? Где я? Что происходит?

Чем пахнет?

Вроде бы цветочный аромат, перемешанный с запахом чистого постельного белья. Вкусно. Бодряще.

Мысли закончились, и тело вздрогнуло, глаза непроизвольно распахнулись, я машинально приподнялась на локтях, стремясь получше разглядеть мир вокруг.

Голова стала набиваться малозначительными деталями, которые обычно никому не нужны. Может, и я скоро их позабуду под натиском новых событий.

Белые стены, узкие, но высокие окна с едва колышущимися дымчатыми занавесками, далекий, украшенный гипсовой лепниной, потолок. Ослепительная белизна. Аж больно глазам.

Я опустила взгляд и чуть повернула голову, уловив боковым зрением что-то еще.

Тут же наткнулась на свежую, словно застеленную снегом, кровать справа и стоящую между ней и мной тумбочку из белого пластика. Приятно поразила заскучавшее воображение ваза с насыщенно голубыми цветами. Из глубин памяти выплыло название - гортензия.

А вот где я, интересно?

Первое слово, пришедшее на ум, - больница.

Окинув быстрым взглядом помещение, я обратила свой взор на присутствующих, молчавших, с тех пор как я открыла глаза.

Передо мной на соседней слева кровати, примяв ее идеальную красоту, располагались двое мужчин.

Один - серьезный парень в брюках с острыми стрелочками и заправленной рубашке. Все было белоснежным, только на молочном ремне пряжка отливала темным серебром.

Второй, мужчина лет пятидесяти, лысоватый, тощий, с бесстрастным выражением лица, был обряжен в серую рясу.

«Ну хоть какое-то цветовое разнообразие!» - пронеслось в голове, хотя я была не совсем справедлива. По всем признакам парень был намного интереснее.