Закалённый сталью

Человека под светом этой ракеты практически не видно, если он неподвижен, а вот шевеление заметно отлично. Да и немцам, чтоб вниз под таким углом посмотреть – придется свешиваться, а к ночи внимание притупится.

Все остальные выдвигаются только по сигналу. До этого лежите в лесу и прикидываетесь ветошью. Трофейных «шмайсеров» и карабинов у нас достаточно, пойдете тоже с немецким оружием. Авдеев, обучи их как пользоваться, как перезаряжать. У кого какие вопросы?

– Товарищ старший лейтенант, вопрос не по делу, но, может, молодого оставим?

Кузнецов посмотрел в сторону Гаврилова, который стал оборачиваться, чтоб рассмотреть лицо того, кто засомневался в нем.

Понятно, что под словом «молодой», могли иметь ввиду только его. И виной тому вряд ли возраст. Старлей ненамного старше – двадцати трех еще нет, но сильно уж Гаврилов отличался комплекцией от этих богатырей.

Во время своего выступления, Кузнецов несколько раз кидал на него взгляд – слушал внимательно, но ни толики страха или сомнения во взоре красноармейца не промелькнуло.

Только решимость.

– Он во второй волне пойдет. Пусть учится, – немного подумав, ответил командир. И продолжил, – Авдеев, если со мной что случится – командовать группой тебе.

– Есть!

И это было странно для тех, кто пришел в группу из других подразделений. В группе было несколько сержантов, но за себя Кузнецов оставлял младшего сержанта. Ни один из сержантов даже бровью не повел, то есть такое происходило не в первый раз.

Действительно, странные у них порядки.

Как только командир ушел, один из тех, кто пришел добровольцем, повернулся к Авдееву:

– Товарищ младший сержант, разрешите обратиться? – Красноармеец Пелипенко.

– Федор. Видишь, командира нет, можешь по имени обращаться, без чинов и регалий.

– Понял. А у вас всегда так?

– Как так? – с недоумением переспросил Авдеев

– Командир подробно излагает план атаки. А вдруг кто к немцам перебежит и возьмут нас там тепленькими?

– Радует, что у вас есть понимание осторожности.

Тогда не удивитесь и дальнейшим действиям. Все, кто не с первой роты сейчас пойдут вон в ту землянку, – показал младший сержант рукой, – там расскажу по вооружению и после этого у вас отбой. У входа будет стоять караульный. До подъема никто не выходит. Подъем в час. А касаемо того, что он все так подробно разжевывает и в рот складывает – первое время мы тоже дивились.