Дар Леса

Она ехала и все боялась не успеть, уж так он все переживал. В доме свекровь роженицы бегала за ней и обещала все блага мира. Знахарка чуть не прослезилась от такого, хотя роженица была не самой милой девкой ни на вид, ни на запах. Слабый, полу задохнувшийся младенец пищал у нее под боком, когда она толкнула ногой лекарку и пробасила: — Отмучились, хвала богам. Ууу, Удой подойди ко мне еще до конца покоса! Чуть не померла от твоих хотелок!

— Нет, Белочка моя, да не в жисть! — плачуще ответил муж.

 — Ведь как представлю, что без тебя и половины бы не убрали, так сердце и сжимает.

— А ты что тут еще? — прикрикнула свекровь на собирающую свои вещи расстроенную Зарю. — Каши могу наложить, если есть охота и прощевай.

— Телегу запрягай, назад надо, подзадержалась я у вас, — кипя внутри от злости не поднимая глаз ответила знахарка затягивая шнур на суме.

Удивленное молчание было ей ответом.

— Лошади копыта бить? — взвизгнула роженица.

— Сама дойдешь, — поддержал невестку свёкр. — Иди, иди, тут дела семейные. Белка, по такому делу я в подпол слажу. Наливать тебе?

Полдороги усталая, голодная и очень злая лекарка почти бежала, но силы как и злость кончились, оставив после слезливую жалость к себе и страшно гудящие ноги. Поэтому и сидела она на берегу и смотрела на воду стараясь очистить ее прохладными струями себе память.

Волчье утро, в отличие от человеческого, было привычно размеренным. Доев свежепойманного зайца, Эльнармо добрел до ручья, который пока еще не мог носить гордого звания реки, но очень пытался, и сунул окровавленную морду в воду. Чтобы хоть как-то очистить шерсть, пришлось помотать головой, поднимая муть со дна. Закончив с умыванием, он сел, зевнул и со вздохом полез в воду весь.

Купаться волк любил не слишком, но понимал необходимость этого процесса. Глубина в этом месте была небольшой, и волк пошел вниз по течению, ища хоть одно место, где он перестанет доставать лапами до дна.

Грязевое пятно замутившее речушку заставило знахарку поморщится. Кабан что ли вброд перешел? Брезгливо вытащив ноги, она просто села на берегу обсыхая на все теплеющем солнышке.