Дар Леса

 — Я быстро.

Если бы тут был Лис, он бы уже ныл и отбрыкивался от обязательного мытья, а предлагать мыло оборотню после такого красивого момента было стыдно. Чуть пригоревшую и остывающую рыбу она съела, осторожно подцепляя палочкой, чтобы не испачкаться, после того как вернулась чуть озябшая, немного мокрая, но довольная. Эльнармо вышел из дальней комнаты и улегся у затухающего костра. Он снова перестал выглядеть как эльф, все таки в волчьем мехе было теплее спать на полу, а кровать оборотень оставил Заре.

— Я оставил мех там, чтобы ты не замерзла, утро будет свежим, — опустив голову на лапы, Эльнармо посмотрел на знахарку, — Я уйду рано. Поймаю тебе что-нибудь на завтрак и уйду. Не волнуйся. Я вернусь к вечеру.

— Ты такой добрый, — погладила его по голове знахарка. — Я оставлю котелок с травами завариваться. Выпей с утра, там девятисил, он укрепляет, и мята с беломорником, чтобы повкуснее было.

Знахарке тоже было легче когда он был в волчьей шкуре. Исчезало много сомнений. Так что без раздумий волка еще раз погладили ее руки, пропуская густой мех между пальцев, и потом обняли его за шею.

— Очень добрый, — еще раз сказала Заря и поцеловала волка в холодный нос. — Спокойной ночи, Эльнармо.

Ласковая улыбка и его гостья ушла в свой закуток, заплетая на ходу мокрые волосы на ночь.

Глава 17

Ночь была спокойной и тихой, утро было таким же спокойным и немного туманным. Бесшумно поднявшись, Эльнармо заглянул в комнату и несколько секунд молча смотрел на спящую знахарку. Подойдя ближе, он потянул зубами край одеяла, который сполз с плеча, поправляя его и исчез в утренних сумерках. Потянув носом из стороны в сторону, волк неторопливо побежал по едва заметной звериной тропке куда-то в чащу.

У остывшего костра Заря утром нашла тушку кролика и сломанную ветку, украшенную мелкими синими цветами.

Волк вернулся к ночи ближе и еще на подходе к пещере унюхал непонятно откуда взявшийся запах тушеного мяса и овощей. Дома его ждал котелок с чем-то вроде рагу. Принюхавшись он определил дикий лук, листья горчицы и щавель, остальные травы были знакомы, но в такой смеси узнаваться отказывались.