Инстинкт свободы

Ненавижу растения, все до единого!

Леонард подошел ближе и носком ботинка перевернул меня на спину:

- У тебя острые зубы, аструм. Не хочешь их лишиться?

Я сглотнула накопившуюся во рту кровь и едко улыбнулась:

- Своих не хватает? Ты бы молока попил, кальций в организме восполнил. Глядишь, крепче станут.

Глупо нарываться, но слова сами лились нескончаемым потоком. В голове билась одна мысль: довести его до белого каления, чтобы хоть немного ощутить собственное превосходство.

Юноша замахнулся, намереваясь ударить меня по лицу.

Я не успела зажмуриться, как черная тень мелькнула в воздухе и вцепилась в руку терру. Скит! Как он посмел нарушить приказ?

Хорек набросился на Леонарда, пытаясь оттеснить его дальше от хозяйки. Однако фидо был не по зубам такой соперник. Терр изловчился и, схватив храброго зверька, со злостью откинул в сторону.

Он положил пятерню на ствол дерева - пальцы окрасились красным. Губы парня зашевелились, произнося еле слышные слова. Вдали раздался пронзительный свист веток и сдавленный визг, в котором я узнала своего питомца.

Слезы навернулись на глаза. Скит, зачем ты это сделал?

Леонард отнял руку от дерева, и шелест быстро стих. Лишь тихое поскуливание убеждало в том, что фидо еще жив.

Хотелось броситься на противника и убивать его долго и мучительно. Он обязан понести наказание за боль моего подопечного, но сил не было даже на легкое движение пальцем. Оставалось лежать и наблюдать за всем со стороны.

- Мило, не правда ли? - терр злобно ухмыльнулся.

- Вы умрете вместе. Трогательная картина - брат непременно оценит.

Он наклонился и, закинув меня на плечо точно куклу, понес. Куда? Уже неважно. Я подвела питомца, и сейчас он погибал из-за моей слабости.

Тонкий пульс зверька пробивался в голове. Прерывистая ниточка становилась слабее, тая с каждой секундой. Нет, он будет жить! Хьюго, прошу, если ты слышишь, спаси Скита и отпусти. Наказание за потерю хозяина не должно его коснуться. Пусть он будет свободен от Хэдеса.

Висеть на плече Леонарда было неудобно: его кость больно упиралась в рану на животе, заставляя при каждом шаге стонать от боли.

Я стискивала зубы, стараясь издавать как можно меньше звуков, чтобы не радовать мучителя.

Мысли упорно вертелись вокруг неизбежного. Не так мне представлялась отправная точка дороги в вечный покой. Я-то надеялась еще раз увидеть самые смешные моменты, проведенные в замке. Книги врали: никакая жизнь перед глазами не собиралась проноситься.