Факультет закрытых знаний

Переступив через мое повисшее на руках тело, он сделал еще несколько уверенных шагов, присел, ухватился руками за перекладину и слез вниз, чтобы продолжить путь более естественным способом.

Не в силах поверить в случившееся, я по инерции сделала еще несколько движений вперед, пытаясь хотя бы угнаться за светловолосым принцем, и поняла, что позорно проиграла. 

Вопреки всем заверениям о том, что парды не сдаются, я разжала пальцы и рухнула на мягкие маты.

— Джером Райвиль выиграл! — разнесся над учебно-тренировочной площадкой счастливый голос горгульи, исполняющей обязанности рефери, и ее тут же поддержала радостными криками команда поддержки Райвиля.

Валяясь на матах, я с тоской смотрела в молочно-голубую даль неба и печально думала: «Ну как же так?».

Глава 9. Приятный вечер

Тихий, немного сонный вечер опустился на крышу западной пристройки, немного повозился, выбирая максимально удобную позу, улегся, сладко зевнул и смежил веки.

— И-и-и-и! — сотряс западную пристройку женский визг.

Вечер недоуменно поднял голову, огляделся по сторонам и снова лег. На пару секунд в воздухе разлилась и застыла умиротворительная тишина, а затем...

— Покусанный каннис! — вновь завопила парда. — Да сколько можно!

Разочарованно вздохнув, вечер решил сменить дислокацию и, соскользнув с крыши, отправился на поиски менее шумной компании. 

В это же миг дверь ванной резко распахнулась, и в комнату вышла мокрая взбешенная парда. 

— Убью паразита! — рычала я, кутаясь в полотенце.

— Поймаю, посажу на привязь и буду издеваться! Водой холодной оболью — и на мороз голой попой! А потом возьму жестяной лист и начну скрежетать по нему когтями! 

Памела, новая соседка по комнате, флегматично глянула на мокрую дорожку следов, оставленных мною на полу, и уточнила:

— Блош опять окатил ледяной водой?

С учетом того, что подобный контрастный душ без моего на то согласия я принимала чуть ли не каждый вечер, то ответа на вопрос не требовалось. 

— Кто вообще догадался назначить неадекватную ларь отвечать за все здание! — сердито рявкнула я, запахивая полы махрового халата.

— Да тысяча воскресших упырей будет толерантнее, чем наш покровитель мышей!

В ответ по комнате пронесся злой хохот духа, а затем с таким старанием прибитая Шархаем книжная полка над письменным столом с шумом обрушилась вниз. Глядя на завал из учебников, я заметила осколки фиолетового стекла, небольшую лужицу ядовито салатового цвета, и едва не взвыла.