Факультет закрытых знаний

 

Еще не вполне уверенная, что попала в ловушку, я тронула тонкое кружево лапой, попыталась перевернуться, запуталась еще больше и, не устояв на лапах, с позором плюхнулась на пол.

— Пи-и-и!! — радостно заверещали мыши. 

Вдохнув полной грудью, я глупо мурлыкнула и потерлась модой о пол, усыпанный порошком. Надо перейти в боевую форму, разорвать когтями сеть и встать, но что-то как-то лень... Да и зачем шевелиться, если так приятно просто валяться и чувствовать, как прекрасен этот восхитительный мир?

О, этот чудесный, невероятный мир! Если бы я могла, то сейчас с таким удовольствием обняла бы его всеми четырьмя лапами и лизнула в щеку! Мир, пропитанный удивительно знакомыми запахами свежести, металла, с едва уловимым оттенком цветущей череды! Мир, состоящий из удивительного контраста силы и осторожной нежности! Мир внезапно покачнулся и что-то недовольно буркнул.

— Вейрис, придите в себя. 

Клокочущее внутри чувство запредельной эйфории потребовало поделиться с миром своим счастьем, поэтому я замурлыкала, покрепче обняла мир лапами и принялась тереться о чью-то гладко выбритую щеку, приятно пахнущую одеколоном.

Миру это почем-то не показалось приятным, и он заметно напрягся. 

— Мур-р, — потребовала я и все-таки лизнула мир в щеку.

— Вейрис, вы вообще-то тяжелая...

Я фыркнула, недовольная намеком, но решила пропустить эту бестактность мимо своих хорошеньких ушек.

Уткнулась в мужское плечо черной мордой и только громче замурлыкала. 

Хорошо-то как!

— Ноэми, — вновь пристал мир, — вы оставите зацепки на форме.

Нет, вы слышали?! Ему жалко, что ли? Пожалел для маленькой милой кошечки какой-то там формы?

Эта бесчувственность мира к кошачьим надобностям стала до того обидной, что я печально вздохнула и попыталась теснее прижаться к теплой груди.

Меня осторожно погладили по спинке, затем чья-то широкая ладонь легла чуть выше и неловко потрепала по загривку, словно собаку.

Но я даже хвостом не дернула, откровенно наслаждаясь ситуацией и неожиданной отзывчивостью этого всегда несправедливого ко мне мира.

Недалеко раздался треск, с грохотом упало на пол что-то увесистое, а затем сотни маленьких ножек кинулись врассыпную. 

Мир вздрогнул от неожиданности и резко отдернул ладонь. 

— Вейрис, придите в себя.