Факультет закрытых знаний

Нам разрешалось превращаться в своих комнатах (если соседки не против, и габариты позволяют), также была выделена небольшая территория в километре от общежития, где мы могли побегать в свое удовольствие и поиграть друг с другом.

Не знаю, как другим оборотням, но мне этого было мало. Когда растешь в лесном прайде, кошачья натура начинает требовать чего-то большего, чем возможность на час-полтора обернуться пардой и погоняться за Кики и ее младшим братцем среди высокой травы.

Охота... Мне нужна охота!

Несмотря на возрадовавшиеся инстинкты, вот так сразу сдаться на милость директора и стать пай-кошечкой я не пожелала, решив, что вначале следует продемонстрировать мерзкому мужчине не менее мерзкий и находчивый характер чистокровной парды.

Быстро раздевшись и приняв кошачью форму, я с отважным видом на черной усатой моське двинулась в сторону подвала, чтобы уже через три минуты с диким визгом (да-да, пришлось ради дела трансформировать голосовые связки) вылететь оттуда, преследуемой стайкой крыс-умертвий.

Якобы случайно прошмыгнув под ногами у Джерома, несущего к выходу парту без одной ножки, я бросилась к директору, обсуждающему что-то с дворфом. Недолго думая, прыгнула на стол, «случайно» скинула лапами на пол бумаги, а затем вскарабкалась на плечи мужчины.

Итон-Бенедикт покачнулся и еле слышно выругался сквозь плотно сжатые зубы.

— Вейрис! Какого...

Договорить не успел: давно сдохшие крысы, движимые заклинанием, попытались повторить мой маневр. Едва первая из них начала карабкаться по штанине директора наверх, он резко выставил вперед руку, и на пол осыпалась серая кучка пепла.

— Слезайте, Вейрис, — приказал директор. — Опасных тварей поблизости больше нет.

Я вытянула шею, осмотрела поверженных крыс, затем покосилась в сторону матерящегося шепотом Джерома, который благодаря мне, такой ловкой, уронил на ногу парту, а затем с сомнением глянула на директора и покачала головой.

Итон-Бенедикт поймал кончик моего хвоста и несильно дернул. Я, естественно, зашипела и выпустила когти. 

— Слезайте, обучающаяся. — Директор словно не заметил боли от моих коготков, пропоровших плотную ткань пиджака и коснувшихся кожи. — Слезайте. Вы все-таки не маленький пушистый котенок, а хорошо откормленная парда.