Факультет закрытых знаний

К тому же парда в составе моих приближенных вызовет немалонедовольства среди аристократии, а мне необходима их поддержка.

Ах, вот как мы запели! Значит, бесполезна? Значит, нет перспектив в развитии. Значит, аристократия не одобрит. 

Злость поднялась из глубин души, кошачья сущность недружелюбно зашипела, и это отразилось в моих интонациях.

— Джером, если это такой хитрый способ, чтобы сыграть на моем упрямстве, то ты просчитался. Я не стану давать клятву только для того, чтобы доказать тебе или еще кому-то, на что способна, — даже взбешенная до крайности, я продолжала мыслить трезво.

Младший наследник хмыкнул и посмотрел на меня в упор.

— Никакого подвоха, Мими, — твердо произнес он. — Мне в команде не нужна невесть что возомнившая о себе парда. Мне не доставляет никакого удовольствия терпеть твои закидоны, оскорбления и обиды из детства. К тому же ты меня раздражаешь...

Этого оказалось достаточно для моей самооценки, и все последующие слова Джерома пролетели мимо ушей.

Мысль вертелась на краешке сознания, отчаянно дразнилась, но обретать ясность не хотела. Взгляд бездумно перескакивал с чаши на угол стола, затем на подоконник, свежеокрашенный деревянный пол, снова на чашу, на сжатые в кулак собственные пальцы и вновь на чашу.

Одна из оброненных Джеромом фраз не давала покоя.

А затем озарение треснуло по макушке.

Ну конечно! 

Я едва не взвизгнула от радости. Не дав младшему наследнику опомниться, схватила со стола кортик и затараторила:

— Клянусь служить тебе верой и правдой...

Кончик лезвия коснулся кожи большого пальца. 

— Стой! — дернулся парень, пытаясь помешать парде.

Наивный! Ну ничего, мы над этой наивностью еще поработаем. Как-никак, целых два года впереди.

— Защищать твои интересы и интересы народа... — Большая капля сорвалась с моего пальца и плюхнулась вниз. — И если передо мной встанет выбор, я всегда выберу тебя, так как с этого дня добровольно отдаю свою жизнь в услужение своему господину, — закончила я, с улыбкой на губах глядя на ошарашенного наследника.

Джером помолчал пару секунд, затем вздохнул, зачем-то отобрал кортик и со злостью швырнул его на стол.