Сказание о Латании, земле демонов. Стать королем

Ночью оркиня ублажала моего отца, а днем преследовала меня, плетя свои интриги. Она никогда не сдавалась и никогда не уставала - Фиона точно знала, чего хочет и шла к этому. Я уважал в ней это и ненавидел.

Вот и сейчас, невозмутимо положив ручку мне на плечо, она широко улыбнулась присутствующим.

- А вот и мы, - слава Небесам отца в столовой еще не было,а мама знала, как я отношусь к Фионе. Что подумают об этом остальные мне было наплевать.

На лице моей матери промелькнул испуг, но поняв, что я к этому концерту не имею никакого отношения, она встала и впилась свирепым взглядом в Фиону.

- Убери руки от моего сына, - в этом голосе звучала такая неприкрытая угроза, что даже я,не будь ее сыном, испугался бы.

- Ох, Мелисса, ты такая ханжа, - отшутилась Фиона, но руку все-таки убрала.

Не обращая внимания на других женщин, я подошел к маме и поцеловал ее в щеку.

- Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо спала?

Мама тепло мне улыбнулась, но ответить ей не дали. В комнату с шумом вошел дворецкий, громогласно объявив:

- Его Королевское Величество Карл XV Бесстрашный.

Все присутствующие встали, любовницы моего отца присели в реверансах, как и было положено по их статусу, и только мы с мамой не двинулись. Мой отец буквально вплыл в столовую и неспеша проследовал к своему месту. Он был настолько грузен, что уже с трудом передвигал отекшими ногами, но все еще был уверен в своей неотразимости. В такие моменты я торжествовал - его пигалицам приходилось несладко в ожидании, пока король займет свое место и они смогут сесть.

Хотя даже эту радость портила Фиона, которая делала все это с очень уж довольным лицом. И за столом она сидела по левую руку от моего отца, где по правилам должна была сидеть моя мать. Но отцу было плевать на правило, а меня жутко злило, что эта выскочка считала себя хозяйкой в нашем замке. К тому же она сидела напротив меня и все время завтрака прожигала меня многозначительными взглядами.

- Итак, моя семья, вы здесь, - прохрипел Его Величество. Из-за лишнего веса разговаривал он с трудом. - Я раз видеть вас всех сегодня здесь, - он повернулся к Фионе и одарил ее жалким подобием улыбки. - Давайте приступим к трапезе.

Все присутствующие взяли приборы и начали есть, и только Фиона не двинулась, любовными глазами уставившись на отца.