Приключения барона Вулдижа, потомственного некроманта. Трилогия

 – Прошу. Заодно проследи, чтобы нас никто не беспокоил. Тот же Широн, к примеру.

– Но я имею право знать!

– Конечно, имеешь, – легко согласился я. – Но твое присутствие заставляет нервничать твоего брата и делает его очень упрямым. Я боюсь, что если ты останешься, дело может кончиться весьма печально. Слишком сильно его сопротивление.

Краем глаза я заметил, что Таша гордо выпрямилась после моих слов. Неполную секунду раздумывала, как следует поступить, но потом презрительно поджала губки и удалилась в коридор.

Я дождался, когда дверь за ней захлопнется, и только после этого сделал приглашающий жест рукой, предлагая мужчине продолжить.

Тот долго молчал, будто собираясь с духом. Так долго, что я решил ему немного помочь.

– Ты опаивал Ташу специально, чтобы она не смогла больше сопротивляться тебе? – задал я вопрос, который так и вертелся у меня на языке.

Я предполагал, что Ромуал побагровеет от возмущения, начнет кричать и брызгать слюной от столь низкого предположения.

Но он лишь скривился, буд. то от невыносимой боли, и кивнул.

– Она ведь мне не родная сестра. – Мне пришлось напрячь весь свой слух, чтобы услышать его шепот. У нас нет общих родителей. Что в этом плохого?

– Что плохого? – удивленно переспросил я. – Ты считаешь, что любовь и послушание, полученные столь недостойным путем, хорошее дело? Ты хоть представляешь, в кого превратилась бы Таша после полугода приема твоей отравы? В безумное существо, которое живет лишь для того, чтобы пить эту дрянь.

Она перестала бы расчесываться, умываться, даже естественные надобности стала бы совершать под себя. Кормить и поить пришлось бы насильно, поскольку Таша утратила бы ощущение голода и жажды. Ты такой участи желал своей сестре?

– До этого бы не дошло, – упрямо качнул головой Ромуал. – Как только я получил бы свое, то перестал бы давать Талии отвар. В тот же день. Конечно, она бы немного помучалась, но пережила бы.

– Получил бы свое? – нахмурившись, повторил я.

 – Позволь, но ты ведь женат. Значит, ни о какой свадьбе речи не может идти. О чем ты?

Ромуал отчаянно дернулся еще раз, видимо, рассчитывая, что, увлекшись разговором, я потерял бдительность. Не получилось. Я кашлянул, слегка растерявшись от подобной настойчивости, и вновь поймал взгляд мужчины. Не хочешь по-хорошему, поговорим по-плохому.

– Она ведь красивая девушка, – после молчаливой минутной битвы наконец сдался Ромуал.