Приключения барона Вулдижа, потомственного некроманта. Трилогия

 – Я… Я не думала, что это будет так дорого.

– Я могу сделать скидку, – пожал я плечами и тут же жестокосердно продолжил, словно не заметив, какой безумной надеждой загорелись глаза девушки: – Пятнадцать золотых, и ни грошиком меньше. И то только из-за вашего очаровательного личика.

На самом деле у меня на языке вертелось название совсем другой части тела прекрасной незнакомки, которую практически не скрывал лиф платья. Но я благоразумно смягчил выражение. Наш род всегда отличался галантным отношением к женщинам.

Таша неожиданно всхлипнула, словно прочитав мою недостойную мысль, и с отчаянием утопающего схватилась за шнуровку лифа. Путаясь в петельках, принялась ее распускать, даже не глядя в мою сторону. Я какой-то миг оторопело взирал на это действие, потом закашлялся и густо покраснел. Вот оно как. Неужели дело обстоит настолько серьезно, что девица решила расплатиться натурой? Интересно, кто или что ее так напугало? Ведь сразу видно, что никогда ранее ничем подобным не занималась.

И внезапно мне стало стыдно за свое поведение. А еще потомственный некромант, драконьего помета мне на могилу! Что бы сказала моя матушка, если бы узнала, что ее ненаглядный единственный сынок, пользуясь положением, запугивает беззащитную девицу, попавшую в безвыходную ситуацию, и заставляет ее торговать телом? Даже представить страшно. Боюсь, столь бурного выяснения отношений родовой замок точно бы не перенес, в прах рассыпавшись от темперамента несравненной леди Аглаи.

Все эти мысли и соображения заняли у меня не более секунды. Таша едва успела распутать первую петельку, как я выпрямился в кресле и с возмущением поинтересовался:

– Девушка! Вы что себе позволяете?

Понимаю, что вопроса глупее представить просто невозможно, но ничего более уместного в голову просто не пришло. Или надо было дождаться полного оголения странной гостьи? Тогда бы меня матушка точно со свету сжила во время очередного пришествия.

Таша затряслась от беззвучных рыданий, словно осиновый листок на ветру, и распустила шнуровку еще сильнее, переходя всякие нормы приличия. Нельзя сказать, чтобы данное зрелище было мне неприятно или омерзительно. В конце концов, то, что я некромант, никак не умоляет моей принадлежности к мужскому полу.