Приключения барона Вулдижа, потомственного некроманта. Трилогия

Наверное, со стороны это выглядело несколько пугающе, поскольку Таша вздрогнула и отступила назад. Нет, юная леди, на этот раз я не позволю вам просто удалиться. Пришло время осознать, что за любое свое действие надо уметь держать ответ.

Я щелкнул пальцами, и засов на двери сам собой задвинулся, плотно войдя в паз. Теперь девушке придется сильно постараться, чтобы выйти из комнаты без моей помощи. А я ее не намерен оказывать, пока не узнаю всю правду о ночных похождениях моей подопечной.

Таша испуганно оглянулась на лязгающий звук, потом с нескрываемым ужасом посмотрела на меня. Поняла, наверное, что в этот раз со своими шалостями она немного переборщила.

– Теперь понятно, как я вошел к тебе? – поинтересовался я, холодно разглядывая смущенную девушку. – Повторяю свой вопрос: где ты была все это время?

– Я гуляла, – запинаясь, выдавила из себя Таша. – Мне показалось, что во дворе мяукает котенок. Вот и вышла проверить.

Упорная ложь девушки начала меня серьезно утомлять. Я потянулся и встал с кресла, не сводя пристального взгляда с Таши. Затем сделал шаг ей навстречу.

Девушка попятилась, но почти сразу уперлась спиной в дверь и была вынуждена остановиться.

– Говоришь, котенок мяукал? – Таша немного расслабилась, услышав мой негромкий и размеренный голос.

А зря. Любой хоть немного знакомый с родом Сурина на ее месте, наоборот, заволновался бы стократ сильнее.

Особенность такая у нашего семейства – чем большую ярость мы испытываем, тем тише ведем беседу. Просто удивительно, что я еще не перешел на шепот.

Я глубоко вздохнул, едва не захлебнувшись в очередной раз от бешенства, и чуть слышно осведомился:

– И как успехи? Отыскала несчастное животное?

– Нет, – осмелев, улыбнулась девушка. – Наверное, послышалось.

– Послышалось, значит, – повторил я, потом исподлобья внимательно взглянул на Ташу, позволив злости отразиться в моих зрачках.

 – Юная леди, вам в детстве никогда не говорили, что обманывать взрослых нехорошо?

Девушка улыбнулась еще шире, видимо решив, что опасность миновала, раз я разговариваю так спокойно. Но уже через миг, встретившись с моим взором, побелела от ужаса, сравнившись оттенком кожи с цветом погребального савана. Я жестокосердно продолжал смотреть прямо на нее, не позволяя отвести глаза.