УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

За столиком умещалось шестеро, и напротив тут же шмякнулись Берт и Рене. Два места оставались свободными – Герман все еще не вернулся.

– Капуста? Опять капуста?! – Рене поворошил вилкой утопающее в масле крошево и уныло выдохнул. – За что? Мы в чем-то провинились?

– Хочешь мою котлетку? – Берт с готовностью пододвинул ему тарелку. – А мне отдай помидорку.

Когда бартер состоялся, оба парня довольно заработали челюстями, и за столом на какое-то время стало тихо. Стефания подперла щеку кулаком и прикрыла глаза.

– Интересно, когда нас начнут учить плетению магических формул? – Берт расправился с последним помидором и присосался к стакану с компотом. Даже Рене отвлекся, чтобы понаблюдать, как стремительно жидкость исчезает в бездонном желудке юноши. – Ум-ням… Вкусняшка. Рене, у тебя еще осталось попить? А у тебя, Фанни?

Стефания молча придвинула к нему свой стакан, чисто из жалости, и Альберт припал к нему, будто сутки не пил.

– Поскорее бы, – Рене с тоской проводил взглядом девушку с полным подносом. – Я даже не знаю, какой я Стихии. Наверное, Огонь. Хоть бы Огонь.

Стефания вспомнила стену из пламени и поежилась.

– Силенок не хватит, – буркнула она.

– Ой, а у тебя хватит, принцесса-воительница, – рыжий показал ей язык и отвернулся. Очень вовремя, потому что Стефания вздрогнула всем телом. Ситри положила ей ладонь на плечо.

– Да уж хватит! – Стефания гордо вскинула голову.

– Хочешь шутку по этому поводу?

– Не хочу!

– А зря, очень смешная была. Вернулся как-то муж из...

Альберт украдкой вытер губы торчащим из-под кителя рукавом кофты и слишком громко поставил пустой стакан на стол:

– Ситри, ты будешь допивать?

Стефания собралась одернуть надоедливого блондина, но в столовой почему-то стало тихо. Подозрительно тихо.

Ситри нахмурилась, Рене прицокнул языком, Берт сдавленно ойкнул.

– Ролан! Но… откуда?

Урок 18. Бывший учитель как бывшая жена – никогда не перестанет поучать

Праздник первого урожая уже прошел.

В пряном горячем воздухе плыли ароматы скошенной травы, дыма и нагретой солнцем свежевскопанной земли. Чуткое ухо вылавливало из подзабытого шума природы – стрекотания кузнечиков, жужжания пчел, шелеста травы и деревьев – отдаленные голоса из деревни.