УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

С этой, как недавно сказал ему Герман, можно было скрепя сердце смириться.

– Нам направо… – Герман, не поворачивая головы, вытянул руку и скорректировал направление движения Берта, схватив за химок. – Направо, а не налево. До сих пор что ли путаешься?

Альберт оговорки не заметил, уже вовсю разглядывая широкий коридор с высокими арочными потолками, в который они попали, поднявшись на четвертый этаж крыла «Г». Каждые метров пятьдесят из стен выступали ребра полуколонн, и казалось, что находишься не в здании, а внутри гигантского рыбьего скелета.

По обеим сторонам мягко мерцали магические огни, заключенные в изящный каркас из металла и стекла. Дверные проемы учебных кабинетов тоже были высокими и стрельчатыми, как в рыцарских замках из книг, которые в детстве обожал Герман.

– Туда, да? – Берт первым заметил и указал на дверь с чуть приоткрытой створкой. – Лекционная 411?

Герман кивнул и, притормозив, наглухо застегнул форменный темно-синий китель с посеребренными пуговицами.

До начала занятий оставалось еще четверть часа, которые он, похоже, предпочел бы провести подальше от шумных сокурсников, но Альберт любил общение. Герман обошел друга и первым толкнул дверь.

– Явился!

Берт вздрогнул, подавляя детское желание спрятаться за спину Германа. Просторное помещение с уходящими ввысь рядами столов было почти наполовину забито учениками. Они шумно переговаривались, смеялись, делились впечатлениями, пока не услышали скрип и шаги вновь прибывших. И одновременно затихли и уставились на них.

В наступившей тишине громкий голос Ролана, все еще переживающего свой утренний позор, прозвучал по-особенному истерично.

– Хочешь испортить нам первую лекцию?

Плечи Германа напряглись, и Берт беспомощно отступил на шаг. Его поведение было расценено неправильно.

– Да, красавчик, – одна из немногих сидящих здесь девушек хихикнула. – Отойди от него подальше, пока мозги на месте.

Много ума не нужно, чтобы понять – Германа мало кто любил. И Берт тоже это сразу понял, только вот почему – до него никак не доходило.

– Привет! – он вышел вперед, загораживая его собой. – Меня зовут Альберт Кельвин, но лучше просто Берт.

Он улыбнулся, чувствуя, как потихоньку снижается накал страстей в аудитории. Быть может, когда-нибудь удастся вспомнить, как это получается, но еще в городе, до злосчастного поступления, Берт сообразил, что его-то люди очень даже любят. Нужно просто им улыбаться, и все будет хорошо.