УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

Герман не хотел знать, что сейчас чувствует Ролан. Такие, как он, не испытывали раскаяния, и Герман почти наверняка знал, насколько густа сейчас дымка злобы и обиды. Но все же пересилил себя и вытащил из кармана тщательно отглаженный носовой платок.

– Утри кровь, – и бросил его поверженному врагу. – Форму перепачкаешь.

Хмурясь, Ролан приложил платок к разбитому носу и с трудом поднялся. Хотел что-то сказать, но Герман оборвал его на вдохе.

– Мне все равно, что ты не признал своего поражения в прошлый раз и не хочешь признавать сейчас.

И мне безразлична причина, по которой ты таишь на меня злобу. Но я не собираюсь терпеть нападок на моих друзей.

И он смерил Ролана тяжелым холодным взглядом. Тот смял окровавленный платок и швырнул под ноги.

– Ты и правда чудовище.

– Ты просто никогда не встречал настоящих чудовищ, – слова унеслись Ролану в спину – парень не стал дожидаться новой отповеди и предпочел сбежать. Альберт, молча наблюдавший за последней сценой, поднял с земли деревянные мечи.

– Прости, я не думал, что может так получиться, – он неловко переступил с ноги на ногу. Странно, но его искреннее раскаяние и вина пробивались даже сквозь работающий на всю катушку блокатор. – Давай вернемся?

 

Блокирующая магия кольца, при всей своей мощи, буквально выпила из Германа последние силы. Он не мог понять, что произошло, зачем он позволил себе ввязаться в эту нелепую потасовку, и как потом оправдываться, если Ролан осмелится донести о случившемся.

Возможно, он слишком погорячился, слишком близко принял чужую злость, пропитался ей сам. И теперь казалось, будто за ним тянулся серо-сизый шлейф, который был ему так ненавистен.

Они поспешили покинуть площадку сразу после того, как Берт закопал тренировочные мечи обратно в песок.

– Ты это меня так защищал, да? – не выдержал он, когда они оба уже почти подходили к своей комнате. Испуганно щелкнула одна из попавшихся по пути дверей – Герман запомнил, что именно за ней находилась комната Рене.

Когда Ролан придет в себя, первым, кто попадет под раздачу, будет именно он, просто потому, что не относится к близким прихвостням Ролана и не имеет за спиной мощной поддержки. А злобу и обиду от поражения обязательно будет необходимо заглушить.

Герман даже посочувствовал рыжему, но всего лишь на секунду.

– Герма-а-ан!

– Отстань, – он вставил ключ в замочную скважину и удивленно приподнял брови. Дверь была не заперта.