УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

– Вальтер, опять ты работаешь до утра… О! Поймал воришек? И кто у нас тут?

Савелий Кишман, немного сонный, взлохмаченный и оттого выглядящий даже еще моложе, чем обычно, с усмешкой оглядел “поле боя”. Кровь на полу и на Альберте его, похоже, ничуть не смутила.

– Пустое любопытство, – внезапно ответил Гротт, изящно махнув кистью в сторону ребят. – Само собой, я их накажу, раз уж сам их обнаружил.

– Вообще-то, декан тут я, – напомнил Кишман, и Герман напрягся. – А эти двое уже успели не раз отличиться.

– Идите домой, декан, вас там жена заждалась, – ядовито процедил Вальтер, и между мужчинами будто искра пролетела.

Альберт округлил и без того большие глаза, покосился на друга, но тот отрицательно покачал головой. Пытаться повлиять на магов такого уровня все равно, что подписать себе приговор, даже если дар Берта на первый взгляд совершенно безобидный и незаметный.

– Ладно, – сдался, наконец, Савелий. – Она и впрямь ждет. Тебе бы тоже пора жену завести, такую, как моя Алина.

Он подмигнул побледневшему Вальтеру и, насвистывая, направился прочь.

– Учитель Гротт… – рискнул Герман подать голос.

– Молчать! – рявкнул Вальтер и тут же сам себя одернул. – То есть, с вами мы поговорим о произошедшем позже. За час до подъема чтобы оба были в моем кабинете.

И он стремительно покинул оружейную, так и не вернув шпагу в стойку с оружием.

– Нас накажут, да? – пробормотал Берт, поднимаясь. – Прости, я, правда, не хотел, чтобы так вышло. Ты на меня обиделся?

Герман достал из кармана платок и молча замотал его ладонь.

Его мысли уже витали далеко отсюда, подзадоренные мелкими, но весьма любопытными фактами, которым только предстояло найти объяснение.

А еще за мгновение до ухода Гротта, его ментальный барьер дал трещину, и под ним оказался холодный слой беспросветной тоски.

Урок 7. Последствия шалостей всегда прямо пропорциональны удовольствию от их свершения

 

– Герма-а-ан, ну прости! – Берт зудел над ухом, словно осенняя муха, и в такую рань, да еще после разговора с Вальтером и оглашения наказания, Германа это раздражало особенно сильно.

Он на ходу потирал пальцами виски, морщился и пытался сбросить с себя хомут из противно-липких эмоций друга, но тот лишь сильнее ныл и канючил. Герман даже почти не различал, где заканчивается ментальное кислотно-розовое облако и начинается сам Берт. Тут даже кольцо-блокатор не помогало.

– Прекрати. Голова от тебя уже болит, – огрызнулся Герман, и тот тут же заткнулся, обиженно надув щеки. Герман тяжко вздохнул.