УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

После объявления наказания им больше не доводилось разговаривать, и сейчас Герман в полной мере ощутил внезапное желание довериться этому человеку. Иного выбора не оставалось – с каждой их встречей Гротт узнавал все больше и мог начать делать неверные выводы. К тому, как ни мерзко это признавать, ситуация с памятью Альберта требовала посторонней помощи.

– Прочтете по прибытии, – учитель протянул инструкцию и, не позволив Герману ее коснуться, добавил. – Я оставил подарок. Найдешь его и вернешь после.

Удачи.

Герман схватил листовки и кивнул.

Перемещение было точно таким, каким он ожидал. Тугой комок тошноты, подкативший к горлу и камнем ухнувший обратно в желудок, цветная бело-сиреневая вспышка перед глазами, и вот уже земля больно бьет по груди. Хорошо еще, что, ожидая подобного, он выставил перед собой руки и тем самым спас лицо. Нос защекотала сухая травинка, Герман, не сдержавшись, громко чихнул, вскочил и торопливо огляделся.

Его выкинуло на крошечную полянку, поросшую густой травой, местами доходящей до колен.

Одуряюще пахло свежестью подступавшего со всех сторон леса, уши в первые секунды заложило от звонкого птичьего чириканья, от нагретой за день земли исходило приятное тепло.

Герман взялся за кольцо, приготовившись сканировать пространство, и в тот же миг из ближайших кустов выскочил человек и радостно завопил:

– Аааа! Я спасен, я спасен!

Герман уклонился от объятий, просто уйдя чуть вправо, и крикун по инерции пролетел вперед, рухнув в траву и подняв стайку мелких голубых бабочек.

Одна из них приняла взлохмаченные рыжие волосы за диковинный цветок и присела отдохнуть.

– Рене? – припомнил Герман и задумчиво прикусил губу. – А где Берт?

– Мне почем знать? – рыжий поднялся, раздраженно смахнул бабочку и принялся неловко отряхиваться. – Я только-только вывалился, чуть концы не отдал. Хреновые у них артефакторы, папаня говорил, при перемещении так колбасить не должно.

Герман постарался пропустить тираду мимо ушей – манера речи сокурсника его коробила.

– Где Берт? Он разве не шел прямо перед тобой?

– Мы поменялись, – Рене выплюнул попавшую в рот травинку. – Испугался наш красавчик.

Это он мог, но Герман не собирался признавать этого вслух. Повернувшись спиной, он нырнул в кусты.

 

Почти мертвую, звенящую сверчками, тишину нарушил хлюпающий звук. Подошва некогда чистых армейский ботинок мгновенно погрузилась в зеленую жижу.