Под сенью Черной луны (псевдоним: Тата Орлова)

За ту минуту, которую я находилась рядом с ней, старуха успела неуловимо, но измениться, «прибавив» себе еще оборотов двадцать.

- Ты ведь из Клана? – разглядывая вещицу, спросила я. На женщину старалась не смотреть – ее облик «плыл», вызывая странные ассоциации. Зыбучий песок... 

Она не затягивала в себя, но делала неоднозначным весь окружающий мир.

- Берешь или нет? – проскрипела она, ловко спрыгивая со своего насеста и поправляя потертые юбки. 

- Что просишь за него? - отметив, насколько молодыми, ясными, были ее глаза, спросила я.

Дракон был нашим, созданным руками мастеров Клана, и очень древним. 

- Службу, - улыбнувшись ставшими вдруг крепкими, яркими губами, хрипло произнесла она. Шагнув ко мне, на миг прижалась щека к щеке, кожа к коже. – Спасешь, когда придет время.

- Тебя? – удивилась я. Чутье подсказывало, что связываться со… старухой не стоило.

- Его, - не уточнив, кого именно, прохрипела, словно задыхаясь.

- Да! – не задумываясь, ответила я, точно зная, чье имя она не назвала. Переложила амулет в прикрепленный на поясе мешочек - без подарков возвращаться в дом Дарка я не собиралась. И для себя, и для Тины, которую попросила остаться с тетушкой.

Всего мгновение, но когда я вновь подняла взгляд, старухи рядом не было. 

- Что она попросила взамен? – теперь меня за руку схватил Светлый.

Я только улыбнулась. Ну и старушка мне попалась!

- Отдать ей вас, - хмыкнула я, взглядом указав на перехваченное его ладонью запястье.

Даже просто обойти засветло казалось нереальным.

- Идем! – не скрыв холодной ярости, резко бросил принц и первым направился вдоль выставленных вдоль дороги деревянных столов, на которых был выложен товар.

Лавки и шатры были чуть подальше, ближе к главной площади.

- Ты зачем его дразнишь? – пристроился рядом со мной Морган. Атам Мари успел опередить нас уже на несколько шагов.

- Я? – «невинно» вскинулась я. Потом пожала плечом: - Считаешь, не заслужил?

- Он – терпелив, но он – мужчина, - как-то… неприязненно вздохнул Морган. 

Стоило признать, что прозвучало едва ли не откровением. И то, и… другое.