Под сенью Черной луны (псевдоним: Тата Орлова)

Спрашивать, кого он имел в виду, мне не пришлось, ответил сам: - Все зло от храмовников!

- Они сами есть зло, - поправил его Морган. – Возвращаемся! – бросил он Светлому, решившему в очередной раз стать глыбой льда.

- А почему их так боятся? – поинтересовалась я у Лукаса, который привычно пристроился сзади и чуть сбоку.

Говорила не про Хранителей – с этими и так все понятно, про Кочевников. Как и в случае со Светлыми, мои знания о них оказались далеко неполными. Вроде и понятно – в Клане врагами не считали, но уже сам факт некоторой ограниченности моего обучения вызывал все больше вопросов.

 

- Так они – зеркала, - хмыкнул Морган и, проходя мимо, двинул Светлого по плечу. – У каждого из нас своя магия, а эти перенимают всё, с чем сталкиваются. Наш дар имеет пределы, а их – фактически безграничен. Да и воинское искусство постигают таким же образом.

- А здесь все маги и воины, чтобы шарахаться, опасаясь ненароком оказаться среди учителей и наставников, - пробурчала я, оглянувшись по сторонам.

Люди потихоньку возвращались, но посматривали на нас настороженно.

- Ты о чем? – не сразу понял Морган. Потом, сообразив, хохотнул: - Про этих? – он кивнул на мужчину в довольно добротной одежде, который поторопился уйти с нашего пути. – Это совершенно другая история.

- И  большой секрет! – выдала я патетично.

- Точно, секрет! – теперь засмеялся Серый. – Есть поверье, что если встретиться с Кочевником взглядом, то это не только привяжет, но и откроет ему дорогу в дом.

И в гости пригласишь, и сам отдашь все, что он захочет. Вещи, утварь, драгоценности, скот, жену, ребенка. Вот и боятся, пугаясь от одного слова.

- А они точно не могут? – несколько переосмыслила я слухи о Кочевниках.

- Могут, - еще раз удивил меня Морган, - но таких один на сотню тысяч, а остальные только и в состоянии, что отвести глаза. 

- А Касьен? – не задержалась я со следующим вопросом.

- А Касьен и есть тот самый, который один на сотню тысяч, - вновь перехватил разговор Лукас, заставив меня задумчиво прикусить губу.

– Но и он… может, но не хочет. Принципы у него!

 - Теперь хоть понятно, почему их истребляют, - без малейшего намека на улыбку, произнесла я спустя минуту. – Совершенно другие. И почему уничтожают вместе с трансерами. Едва ли не единственный вариант!

- Не стоит делать из них жертв, - неожиданно подал голос Светлый. – Во время Большой войны они предпочли предать остальных.