Под сенью Черной луны (псевдоним: Тата Орлова)

Длинная рубашка-футляр, перетянутая под грудью лентой. Мягкие складки, два цвета – черный и белый, вертикальная граница которых пролегла точно посередине. 

Местная мода была разнообразной, принимая и древние каноны, соблюдавшиеся в главных родах Темных, и более современные варианты.

- Мне – очень нравится, - так же ровно отозвался Серый, - но в данном случае выглядит, как провокация.

- Морган в черном? – усмехнулась я, только теперь осознав суть проблемы.

Если женщина предпочитала цвет одежды мужчины – едва ли не открытым текстом заявляла о своих чувствах к нему.

 Один из немногих нюансов, которые стоило учитывать, находясь в этом секторе. 

Признаться честно, я о нем совершенно забыла, сделав свой выбор исключительно из других побуждений. 

- Морган – в официальном черном, - подтвердил Лукас. – А Светлый – в белом.

- И что теперь, переодеваться? – обиженно протянула я.

- Тебе решать, - улыбнулся он.

- Мне? – переспросила я. – Тогда подожди!

Я управилась быстро, оба наряда были из тех, что не отнимали много времени.

- Ну как?! – я вбежала в гостиную, остановившись на пороге. 

- Именно этого я и опасался, - вздохнул Лукас, но, больше ничего не сказав, подошел к дверям на террасу.  Открыл, сдвинувшись в сторону, чтобы освободить проход: - Шэйхи Натали Элана Кари Рашид, - твердо и четко произнес он. – Младшая наставница Храма Алой Зари.

Жаль, я не видела выражения их лиц, когда он объявил меня, назвав полным титулом. 

- Шэйхи… - первым оказался около меня Морган.

Прижал раскрытую ладонь к груди на уровне сердца, склонил голову. – Не хочешь увеличить охрану? – поинтересовался шепотом, сбивая торжественность момента.

- Мне разочароваться в ваших воинских талантах? – парировала я, стараясь сохранить на лице невозмутимость.

- Значит, вызов, - вроде как тяжело вздохнул он и отступил в сторону, освобождая место Светлому стражу.

Тот даже не шевельнулся, продолжая смотреть на меня. 

Его не зря называли Ледяным.

Светлый страж, принц крови. Он смотрел не равнодушно, не надменно, что вполне позволял его статус, не холодно... Он просто был сам по себе, а мы… лишь пыль у его ног, которая не способна вызывать эмоции.

Он «позволил» додумать мысль до конца, чтобы тут же изменить свое мнение о себе. Сохраняя все ту же отстраненность подошел ко мне и, опустившись на колено, склонил голову:

- Она гордилась бы вами...

Голос был тих, но я расслышала каждый звук.