Заклеймённый

Но и в этом случае, необходимо оставаться человеком.

   - Хорошо сказано, мисс Беверли, – впервые вмешалась Самида и только сейчас девушка обратила внимание, каким задумчиво печальным стало ее лицо. Женщина слышала каждое слово, но мыслями была где-то далеко. 

  - Мы с Самидой не понаслышке знаем о предательстве и прощении, верно? – маг положил руку на плечо женщины и мягко сжал его. 

   - Прошу прощения, – Самида поднялась из-за стола и медленно вышла из комнаты. 

   - Мы чем-то обидели ее? – испугалась Беверли, поднимаясь следом.

 

   - Нет, мисс, – ответил маг, приглашая ее снова опуститься в кресло. – Наш разговор просто всколыхнул воспоминания и немного растревожил былые  раны. 

   - Воспоминания о предательстве? – осторожно поинтересовалась девушка.

   - И, да и нет. У Самиды был сын, которого предали. Он давно умер, но боль матери не проходит никогда, – мистер Мортимер посмотрел в коридор, через который вышла женщина.

 – Это моя вина. Я немного перестарался, пытаясь понять вас. 

   Беверли стояла посреди сверкающего зала, в доме портового собрания, куда ее семью пригласили на бал, и наблюдала за тем, как отец рассыпается в благодарностях мистеру Левенсви. Девушка вспомнила о разговоре с мистером Мортимером, увидев эту сцену. Эти двое мужчин определили ее судьбу давным- давно и даже мнения ее не спросили. 

   Беверли осмотрела помещение и не могла не восхититься его изысканной красотой.

На стенах висели великолепные картины, обрамленные позолоченными резными рамами. Окна были украшены резными карнизами, с которых ниспадали нежнейшие шторы из тафты, украшенные ламбрекенами. В Салсоре давным давно в моду вошли тяжелые ткани и разнообразные кисти ручной работы, но здесь время словно остановилось. Девушка подняла голову и изумилась блеску хрустальных люстр, ярко освещавших зал. Дамы и господа нарядились в свои лучшие наряды, которые одевали лишь раз или же заказывали специально к этому случаю. Беверли немного загрустила, вспоминая, как любила она балы в Салсоре.

   Огромный зал был наполнен людьми, жаждущими веселья и готовыми к танцам, а Беверли лишь мечтала добраться до собственной кровати и погрузиться в мягкую перину. Миссис Монгроув облачила девушку в потрясающее платье цвета ясного утреннего неба и слишком туго затянула корсет.