Под колпаком у ректора

— Не кипятитесь так, госпожа Элизабет, — мягко проговорил Артен Войс, высокий худощавый темноволосый мужчина, который сидел в кресле декана с таким видом, будто был полноправным хозяином всего этого кабинета.

А впрочем, почему — «будто»? Он и являлся хозяином. Причем не только этого кабинета, но и всей академии. Увы, поскольку в происшествии были замешены студенты сразу двух факультетов, то в разбирательстве пришлось принять участие самому ректору. 

— Как я могу не кипятиться?! — Элизабет аж притопнула каблуком.

— Да эти несмышленыши магию высшего порядка применили! Да еще так — наобум, без практики, без присмотра наставника. Повезло еще, что господин Робертс не пострадал при переносе. Это просто чудо какое-то!

— Физически не пострадал, — мягко исправил ее Артен, и в его темных глазах запрыгали насмешливые искорки. — А вот морально…

Наша четверка еще ниже опустила головы. Но уже не от стыда, а пытаясь скрыть непрошенные улыбки.

Дело в том, что я каким-то образом умудрилась создать не защитный круг, а круг телепортации.

Причем настроенный на определенного человека. Полагаю, это произошло из-за носового платка Родерика, который он милостиво не стал забирать у меня после провального экзамена. 

В общем, не так важно, как это у меня получилось. Однако в итоге господин Робертс внезапно против воли оказался на кладбище. Но это еще полбеды. Было уже поздно, поэтому основная часть проблемы состояла в том, что Родерик к тому моменту успел лечь спать…

Кто же знал, что он предпочитает обходиться без пижам! 

Можете представить наше состояние, когда внезапно рядом с нами оказался злой как тысяча демонов преподаватель, при этом абсолютно обнаженный.

Про настроение Родерика и говорить нечего. Бедняга успел задремать, поэтому спросонья не сразу понял, что вообще происходит. Повезло, что какими-нибудь чарами с перепуга не ударил.

— Да ладно, я не в обиде на ребят, — отозвался Родерик.

Господин Робертс сидел напротив ректора и почему-то находился в превосходном расположении духа.

На это указывала широкая улыбка, так и приклеившаяся к его губам.

— Конечно, не могу сказать, что это было самое приятное в моей жизни пробуждение, — добавил он. — Но… С другой стороны, как преподаватель, я должен испытывать небывалую гордость. Ведь Арлин Бун обучалась начертательной магии именно у меня.

— И стоит заметить, что в учебе она как раз не блистала, — возразила Элизабет.