Под колпаком у ректора

Хоть убейте, но не хочу идти туда одной! 

— А что так темно-то? — где-то совсем рядом изумился Бернард. — Куда вы все запропастились?

Из мрака донесся звук его шагов. Потом странный шорох, как будто он ощупывал стену в поисках проема.

Странно. Неужели он не видит пламя свечей?

А в следующее мгновение раздался до боли знакомый скрип петель, от которого у меня сердце рухнуло в пятки. И панель вернулась на исконное место, заперев нас в склепе.

— Да… Даррен! — заикаясь, выдавила я.

Одним прыжком добралась до стены, при этом чуть не споткнувшись об безмятежно спящего сторожа, и принялась ощупывать ее в безуспешной попытке найти секретку, которая открыла бы панель.

Даррен скосил на меня глаза. Чуть замедлил ритм заклятья, и пламя свечей сразу же опасно заметалось, грозясь погаснуть в любой момент. Но оно вновь вспыхнуло ярко и ровно, когда Даррен вернулся к привычному ритму.

Все понятно. Он не может и на миг сделать паузу, иначе придется начинать все сначала. Но, если честно, на его месте я бы немедленно все прекратила, пока не стало слишком поздно! Как-то не очень хочется оказаться в наглухо запертом склепе вместе с разбуженным разозленным духом.

Надо остановить Даррена!

И с этой твердой мыслью я шагнула вперед.

Но в этот момент блондин проговорил последнее слово и замолчал. Одновременно с этим свечи вспыхнули таким яростным синим пламенем, что я машинально прикрыла лицо ладонью. Так же сделала и София. А вот Даррен стоял совершенно спокойно и даже не щурился, хотя из его глаз градом хлынули слезы.

— Кеннет Робертс, приди! — воскликнул Даррен. Выхватил из рук Софии заранее приготовленный платок и ловким броском зашвырнул его прямо в середину круга.

Как ни странно, но после этого ничего не произошло. Слава небу! Ничего не получилось! Никогда бы не подумала, что буду так радоваться нашей неудачи.

Даррен нахмурился. Посмотрел в книгу, которую держал на руках и повторил:

— Кеннет Робертс, приди!

Опять ничего.

— Кеннет Робертс, приди! — в третий раз сказал Даррен. Правда, теперь в его голосе скользнули отчетливые неуверенные нотки.

Тишина. София растерянно переступала с ноги на ногу и то и дело вопросительно посматривала на Даррена. Блондин стоял строгий и сосредоточенный. Но его переносицу разломила отчетливая морщина недоумения.