Под колпаком у ректора

— Стало быть, вы рассчитывали, что нападение разъяренного призрака заставит моего сына отвлечься от изучения загадочного феномена дара этой милой девушки.

— Ну… да, — подтвердил Даррен. Подумал немного и добавил: — Простите нас. 

— Да, простите, мы не хотели, — поддержала его София. Жалобно выдохнула: — Вы ведь не будете нас убивать?

В склепе после этого воцарилась тягостная тишина. Кеннет не торопился отвечать на вопрос Софии. И чем дольше он молчал — тем более дурные предчувствия меня терзали.

Между тем первая свеча в круге отгорела.

Огонек моргнул раз, другой — и умер, изойдя на тонкую струйку дыма. Осталось еще две. Интересно, что случится, когда их постигнет та же участь? Если рассуждать логически, то ритуал завершится, когда погаснет последняя, а следовательно, душе Кеннета придется вернуться в загробный мир.

Я заметила, как Даррен бросил быстрый взгляд в круг. Морщина на его переносице чуть разгладилась, видимо, он подумал о том же.

— Молодые люди, я вас убивать не собираюсь, — в этот момент проговорил Кеннет.

Вся наша троица в унисон вздохнула с нескрываемым облегчением. Но я тут же затаила дыхание опять, когда призрак насмешливо добавил:

— Увы, боюсь, вы благополучно убьетесь и без моей помощи.

— Как это? — настороженно спросил Даррен, нахмурившись вновь.

— Насколько я понимаю, вы оказались заперты в склепе, — пояснил Кеннет. — Как собираетесь выбираться?

— Бернард нас вытащит, — уверенно заявила София. — Он просто сейчас немного не ориентируется в окружающем пространстве.

Придет в себя окончательно — и нажмет на секретную панель.

— А он ее видел? — не удержалась я от скептического вопроса. — Когда Роджер открыл проход в склеп, Бернард был малость… э-э… не в форме.

— Значит, позовет на помощь, — беспечно проговорила София. — Ну посидим до рассвета здесь. Ничего страшного. От голода и холода не умрем, поди.

— И вас, стало быть, совершенно не страшит, что о вашей так называемой забаве узнают? — поинтересовался Кеннет. — Насколько мне известно, Артен Войс очень щепетильно относится к подобным вещам.

Любопытно. Наверное, мне показалось. Но на какой-то миг голос Кеннета едва заметно дрогнул, когда он произносил имя ректора.

— Уверен, что после такого вас выгонят из академии, — серьезно проговорил Кеннет. — Причем без возможности восстановления. Потому как глумление над прахом преподавателей — это самое настоящее преступление.

— Но мы ни над кем не глумились! — вскинулся возразить Даррен.