Слезы Вечности

Он барабанил по крышам, лужам, рождая древние воспоминания, когда шел такой же сильный дождь…

- Мы ее привели, господин инквизитор, - ворвался в дверь без стука слуга. Лениво, открываю глаза. Возле камина было тепло, а от погоды клонило в сон. Дождь идет уже неделю. Выходить на улицу стало мерзко и противно, настроение ничем не лучше погоды. Слуги, которые и без того меня боялись и недолюбливали, сейчас, как мыши сидят тихо и лишний раз не показываются на глаза. Гадский город, блаженное время безумцев из церкви…Ирония судьбы, что здесь я – инквизитор.

И дождь, вечный дождь и грязь. Я неделю ждал НАШЕЙ встречи. Мы уже рядом. Дождь слез всегда сопровождает нас. Выдохнул. Обернулся и надменно смотрел на прибывших. Запыхавшегося, мокрого слугу. Отчитывать за неучтивость буду позже. В полумраке появились еще двое, они вели за собой нечто лохматое, в грязной одежде, но отчаянно сопротивляющиеся. Где-то отдаленно напоминающее женщину. Головорезы, нагло улыбнувшись, швырнули мне в ноги – это нечто. Ненавижу людей, которых так любила ОНА. Они всегда упиваются собственной глупостью – силой над теми, кто слабее их. Сами по себе ничего не стоят, трусливые создания. Слуга, вспомнив о приличиях, тоже кинулся мне в ноги и, не поднимая взгляда, залепетал. – Это ведьма! Она могла поднять даже мертвых. Лечила всех, но не платила церкви налоги. Отвергала церковь, Господа Бога нашего и смеялась над вашим величием, господин инквизитор! – праведным гневом возмущался слуга. Скорее сами церковники и навели этого лентяя на «ведьму» из-за неуплаты налогов. – К утру приготовят костер для нее! Приказ сам эпископ подписал, - с вожделенным придыханием, он протянул мне какую-то бумажку. Понятно, церковники снова решили «прикрыть» себя моим именем. Бумажку все же взял, но сразу же кинул в камин. Дело решили без меня, так что и смысла читать нет. Потом стребую с них свою долю золота, чтобы умерили свой пыл.

- Оригинально, - сказал я себе, разглядывая девушку, которая замерла и не шевелилась.

Страха я не чувствовал, только любопытство, потом появилось узнавание?.. Слуга что-то еще говорил про казнь, про долг. Время замерло. Остались только я и она в этой старой комнате, с потрескивающими дровами в камине. Все вокруг стало абсолютно неважным, когда маленькая цепкая рука девушки коснулась моей руки. Это ОНА. Такой вот дикий способ встречи, впрочем, как и все связанное с нами. – Все вон отсюда! – зарычал я на слуг, находившихся в комнате.