Слезы Вечности

Он стал бессмертным для последующих поколений людей. Этот мужчина заставил скрежетать зубами Ангелов и Демонов, которым в последствии пришлось переписать историю. Это был всего лишь миг. Всего лишь одна из множеств моих жизней, которая привела к неизбежному для Астера, Данталиона и меня. Все всегда начинается из слабости.

Именно в этом и заключался наша неизбежность. Никто не рождается сильным или слабым, волевым или безвольным. И силу, и ясность сознания нужно выстрадать. Часто судьба даёт тому, кто не просит.

Или не тому, кто просит. Или не то, что просит... В общем, то ли шутит, то ли издевается. То ли она умнее нас, а люди просто слепцы и глупцы.

- По сравнению одиночеством, когда теряешь всё вместе – это несравненно больно. Любая другая боль, казалась бы легче, - присела рядом со мной старая женщина, прерывая мое одиночество. Она была одета в дорогое бальное платье. Её глаза грустно и загадочно смотрели на звёздное небо, будто что-то искали, но ничего там не находили.

- К чему вы это говорите?

- У тебя такой взгляд, будто ты теряешь всё, что тебе дорого, - улыбнулась мне женщина.

- Я знаю, что происходит в этом отеле. Люди не пропадают здесь, а начинают свою жизнь заново, так как хотят. Я знаю, что ты одна из тех, кто помогает им. Но никто не может помочь тебе...

- В другое бы время, я бы всё отрицала, - внимательно посмотрела я на женщину, накинув свою шаль на плечи. Грустно и нелепо, но я почувствовала себя лишней на этом празднике. - Но сейчас, у меня совсем нет на это настроения.

Должно быть я устала.

- От себя ты устала и от своей жизни. Или от жизней? – загадочно улыбнулась старушка. - От бессмысленной пустоты. Ты делаешь хорошее дело, помогая людям. Но всё же ты не можешь изменить их судьбу, так как она уже давно написана. Это всего лишь иллюзия власти. У всех у нас есть то, чем мы дорожим или будем дорожить. Поплачь, станет легче. Ты и так плачешь, но боишься слез. Как говорил писатель Мопассан: «Нет ничего страшнее сухих слез. Они убивают душу».

Так что плачь, - сказала, улыбаясь, женщина. Она всё ещё не смотрела на меня, и не объясняла почему завела такой странный разговор. У меня не было сил хоть как-то прерывать ее. В одиночестве сидеть и молчать не хотелось. Разрыдаюсь от жалости к себе. Стало холодно. - Когда-то я была такой же. Лет сорок назад, я была прекрасной пианисткой подающей надежды...

* * * * *

- Это фортепьяно... - улыбнулась одна из студенток музыкального колледжа.