Сорцерий. Книга II. Свет во Тьме.

— Кто ты такой, юнец?!

— Адам…

— Нет, нет, нет! — прервал его капитан. — Я спрашиваю, кто ты, черт побери, такой, что осмелился подойти к моему столу?

— Я тот, кто не уступает тебе по силе.

Посейдон снова взорвался диким смехом.

— Ты?! Твой мерзкий запах подсказывает мне, что ты — полукровка. Таким как ты место на дне океана!

Адама каждый раз захлестывала злость, когда дело касалось его происхождения, но он старательно сдерживался. Скорее ради Юноны, ради ее трудов, но не себя. Возможно, роль сыграл выпитый ром, но Адам со всей силы ударил капитана кулаком в челюсть, выбив пару дряхлых зубов.

Посейдон подскочил с нечеловеческим воплем и демонстративно перевернул дубовый стол, не задумываясь, опрокинув еду и выпивку на собратьев. Не переставая рычать, он развел руки по сторонам. Глаза капитана заполнились ярким голубым светом и из-под ног Адама, раздробив пол, вырвался мощный гейзер, что проломил крепкую крышу таверны, вышвырнув ловко обратившего плоть в камень наглеца прочь.

Адам рухнул на черепицу, что раскололась и понеслась следом за слетевшим кубарем с крыши на набережную телом. С важным видом победителя Посейдон неторопливо вышел из таверны. Капитан снова взмахнул руками: за спиной Адама поднялась высокая тяжелая волна, ожидающая приказа раздавить наглеца. Она обрушилась через мгновение. Адам погрузился в бурный поток воды, но, как и прежде, стоял на месте и язвительно улыбался. В руке юноши сиял синий кристалл, силу которого он уже изведал.

Воды вернулись в море, не навредив Адаму. Обеспокоенный Посейдон не сводил глаз с сияния.

— Кристалл Амфитриты… — капитан точно знал, что видит. — Где ты его взял? — сорвался он на крик.

История уникального камня уходила на несколько столетий назад. Тогда еще Посейдон не звался Посейдоном и не стал капитаном, он был неизвестным туаном по имени Вэй, служил своему королю. Врожденная сила Вэя редкая, великая: без кристаллов, без магических символов, он управлял любыми водами, даже сокрытыми под толщей земли.

Сила завидная, слухи о Вэе быстро распространились по Сорцерию. Виктория не могла не заметить и не возжелать его дар, эта сила должна была принадлежать ей. Проклятие не давало ведьме возможности забрать ее, потому, она заставила Майю. Красавица бевингет влюбила в себя простодушного Вэя, укрывшись тайной, чарующей неизвестностью. Она даже имени своего не называла, но он безоговорочно доверял и грезил ею.