Сорцерий. Книга II. Свет во Тьме.

Когда магия колдуна устремилась к ней, покровительница незамедлительно выставила руки перед собой, создав новый защитный барьер. Ладонь Теоса беспрепятственно прошла сквозь светлую магию. Он схватил Афину за горло одной рукой, другой соприкоснулся с ее животом. Покровительница чувствовала, как каждый палец обжигает металлическим холодом, точно нож. В легких Афины не осталось воздуха, сердце каменело, сознание покидало. Но что-то необъяснимое и пугающее вдруг опутало Теоса синим пламенем, наградило невыносимой болью и, вспыхнув слепящей вспышкой, отбросило колдуна прочь.

Активно сражавшиеся доселе вокруг маги и колдуны замерли, обратив взоры на проявление неизвестной силы.

Теос поднялся с земли и осмотрел дрожащую изуродованную руку, будто обгрызенную бешеным животным. Эта рука лежала на животе покровительницы. Колдун взглянул на перепуганную Афину, которая явно не знала происхождения силы, спасшей ей жизнь. Теос осторожно поднес пораженную руку к носу и глубоко вдохнул запах сочащейся крови.

— Ребенок! — выкрикнул Теос. — Тебя защитил ребенок! — Колдуна поразила жажда, он затараторил четко и громко: — Ты его силой не ведаешь, а вот он твоей пользуется… И я могу завладеть силой, равной двум сестрам! — глаза Теоса увеличились вдвое.

Издав квакающий смешок, колдун бросился к Афине, не сводя жадного взгляда с ее живота. Позабыв о прочих врагах, светлые маги бросились на защиту покровительницы. Теосу пришлось отвлечься и защищаться. Пользуясь тем, что внимание ушло к Теосу, Адам сосредоточился, воззвал к кристаллу Амфитриты и сотворил неприступный ледяной частокол, кольцом оградивший покровительницу, колдуна и его самого ото всех.

Теос благодарно кивнул головой капитану и приблизился к Афине, которую при помощи темной магии заставил остолбенеть. По щекам покровительницы побежали тихие слезы. Она молилась, чтобы Теос не трогал ребенка, но что это могло изменить? Колдун поднес руку к животу покровительницы, намереваясь поглотить силу плода и доступную ему силу матери. На кончиках пальцев Теоса появились бестелесные когти, что готовы были оказаться внутри Афины, но Адам схватил колдуна за руку и удерживал, не позволяя свершить задуманное.

— Мы не убиваем детей, — объявил капитан.

Только взглянув на Теоса со стороны, Адам понял, к чему это приведет. У колдуна и без того недюжинная сила, и если он приумножит ее, то во что превратится? Произойдет невозможный альянс Тьмы с величайшими силами Света — несокрушимый.