Сорцерий. Книга II. Свет во Тьме.

Король Аструма оказался добродушным крупным мужчиной. Его воздушная борода, желтая с золотистым оттенком, ненавязчиво украшенная жемчужными бусинами, струилась змеей до самого пола и являлась символом мудрости. Будучи узкой, борода не могла скрыть низкого, круглого точно шар, живота. Как и отсутствующие на голове волосы, что демонстрировало неровную острую макушку. Пышные щеки короля всегда горели ярким румянцем, а у глаз располагались глубокие морщины. На широком носу красовались аккуратные очки с прямоугольными стеклами, но казалось, он смотрел поверх их.

Может король и не нуждался в оптическом приборе для улучшения зрения, но нельзя отрицать, что очки добавляли ему харизмы.

Правитель сильно огорчился, узнав, что в его королевстве нашелся предатель. Ни кто-нибудь, а правая рука, арвейнидд, которому он доверял. Очевидно, Тризон хотел захватить Лунный Лес, устранив его обитателей. Земли эльфов — святыня, таящая особое волшебство. Волшебство, которое беззаветно оберегают со времен зарождения, и его таинственность отчаянно манит черные сердца, жаждущие обрести не только величие, но и молодость.

С воином, завершившим войну без кровопролитий, король Аструма пожелал познакомиться лично. Виктория согласилась его посетить, но ни шлем, ни доспехи она не снимала и молчала как рыба. Вдумчиво восседая на троне, правитель долго рассматривал ведьму. В образе, за которым скрывалась ведьма, король увидел мальчишку: юного, неуверенного в себе и обиженного не собратом, но жизнью.

Доспех, что должен прикрывать широкую грудь воина, сидел на ней просто нелепо. Тощие руки и ноги ведьмы торчали из него как ветки из тела снеговика.

— Я — Финехас, король Аструма. Для меня честь познакомиться с волшебником, сохранившим тысячи жизней — это удивительно. Судя по рассказам воинов, вы пользовались магией с умом и никто не пострадал. Смею ли я спросить, откуда у вас такие познания?

Виктория молча склонила голову, разговаривать она не собиралась вовсе.

— Говорят, вы даже напавших на ведьму триногов, и тех не убили, — вставил слово принц, сын короля, стоявший подле массивного трона. Будучи значительно выше отца, мужчина казался худым, но крепким. На вытянутом лице, увенчанном ямочкой на подбородке, сильно выделялся длинный острый нос. Тонкие губы принца, казалось, поджимались в извечных сомнениях, однако мощные скулы преображали его в сильного и уверенного мужчину.