Сорцерий. Книга II. Свет во Тьме.

Чем больше вокруг страхов, боли и отчаяния, тем сильнее Тьма, а значит и тот, кого она питает.

Напавшие горгульи превратились в пыль в один взмах руки Виктории. Использование новой силы оставляло сладкое послевкусие и желание обращаться к Тьме снова и снова. Ведьма взглянула на ладони: в ее руках Великая Сила объединилась с Тьмой и одарила немыслимыми возможностями.

Геката встретилась с Викторией взглядом:

— Во что ты превратилась…

— И кто в этом виноват?

— Ты права. Я виновата в том, что скрыла правду о напророченном будущем и позволила себе полюбить тебя.

— Геката фыркнула. — Любовь, когда на кон поставлен весь мир — лишь эгоизм. Я должна была следовать правилам и убить тебя еще младенцем…

— Значит, все правда. Совет — трусливые убийцы. Сколько жизней вы отняли, никому ничего не сказав?

— Мы защищаем Сорцерий. Одна жизнь во спасение тысячи других.

— Всего лишь трусы! Вы боитесь Силы! Представляю, как красочно Фобос расписал Совету убийство «ни в чем неповинного» короля, как затряслись в страхе ваши поджилки!

— Правда была известна лишь мне, Фобос сохранил твою тайну.

Я запретила ему видеть тебя и ребенка. Я понимала, что должна уберечь Сорцерий от Тьмы невиданной прежде, но предоставила тебе достаточно времени, чтобы взрастить дочь. Великий Совет принял решение о твоем заточении, потому что я убедила их в этом.

— Зачем ты…?! — недоумевала Виктория.

— Ты убила короля Финехаса.

— Это была случайность!

— Это был страх. Это вовсе не неумение контролировать силу, которую ты обратила в часть себя.

Это слабость — ты пустила ситуацию на самотек. Ты убила, ты прикоснулась к Тьме. Пророчество неизбежно. Разумнее пресечь беду, чем дать ей случиться.

— Но беда случилась, и ты сама спровоцировала то, от чего пыталась укрыться. Если бы вы не отняли мою дочь, если бы не заперли в темнице, мне не пришлось бы обратиться к Тьме!

— Если поистине чиста была твоя душа, ты смиренно бы пребывала в заточении.

— В несправедливом заточении, лишившем дочь матери! Все чего я хотела — вернуться к ней!

— Твое сердце полное Света почернело точно так же как и сердца тех, с кем ты боролась; точно так же ты не смогла пройти через боль, позволила ей победить и изменить себя.

Не ты ли говорила, что выбор есть всегда? Так отчего же ты выбрала Тьму? Ты сдалась, оставила веру в Свет. Ты отступила от своих убеждений.

— И отступлю снова, — ведьма сорвалась на крик, — чтобы избавиться от лицемеров, лжецов и предателей!

Виктория подступила к бабушке.