Совершенные

Киа… Я прошу тебя… Я не хочу становиться твоей слабостью!

Я молчала. «Ты уже ею стал!». И эта мысль испугала даже меня саму.

Его глаза впились в меня, казалось, что он смотрел прямо в душу. 

– И я не хочу, чтобы ты когда-нибудь стала моей, – шепотом добавил он. 

Я усмехнулась. Все-таки мне свойственно быть дурой. Я ведь знала, что с ним у меня никогда ничего не получится.

– Что с моей ногой? – я решила перевести тему, чтобы не заплакать.

– Все будет хорошо. Ночью я привез тебя сюда и вызвал знакомого доктора.

Он не раз штопал меня, – Трой улыбнулся. – Так что он быстро привел тебя в порядок. 

Он медленно встал с кровати. Его спину исчерчивали десятки шрамов. Он обернулся через плечо и, поймав мой удивленный взгляд, сказал:

– Я же сказал, меня тоже латали, – с этими словами он развернулся и подошел к окну, разглядывая через занавеску улицу.

Меня все так же душила горечь разочарования. Хотя на что я рассчитывала, он и так спас мне жизнь. Но я не знала, что сказать ему, как скрыть свои эмоции, накрывавшие с головой.

Трой почувствовал мое настроение, напрягся и, обойдя кровать, сел рядом со мной. Я молча разглядывала его грудь, его кожу. От него исходил приятный тонкий аромат парфюма. Я чувствовала, как сбилось мое дыхание и снова задрожали руки. 

– Киа, скажи мне, что с тобой происходит? – ни тени того железного человека, каким он был до ночного происшествия. 

Я закрыла глаза и вдохнула его запах полной грудью. 

– Что со мной? Не знаю.

Но и ты, ты стал другим.

– Прошу, не копайся в моей душе, – он быстро отвернулся. – С тобою рядом мои стены готовы рухнуть. Я даже не знал, что это возможно. Я так долго жил в полном спокойствии, что теперь просто не представляю другую жизнь. Я получал все, что хотел. Никаких привязанностей, никаких слабостей. Ты заставляешь меня чувствовать. Беспокоиться. Переживать. 

– Ты не пробовал относиться к этому по-другому? – я перебила его. – Ведь вчера, помогая тебе и Рику, я не чувствовала ни страха, ни сомнений.

Я знала, что смогу преодолеть любое препятствие. Потому, что, – я подбирала слова, – вы мои друзья. Бесчувственность убивает в нас людей. Ты ведь не знаешь, что такое радость и счастье, становишься просто машиной… А я знаю, что ты не такой.

Трой молчал.

– Ты не стал моей слабостью, а скорее наоборот, дал мне силу. Непреодолимую, нерушимую. И я горда собой.

– Ты знаешь меня всего несколько дней…

– Для чего-то хватает и мгновения.