Совершенные

Из-за своих розовых очков я все не так поняла, подумала, что он чувствует ко мне что-то. Вот дура!

– Сорок первая авеню, – я чувствовала, как слезы подступают к моему горлу, поэтому, чтобы подавить всхлип, медленно назвала адрес. 

Трой также резко свернул на обочину и, остановившись, повернулся ко мне, внимательно изучая мое лицо. От него пахло туалетной водой и сигаретами. Дурманящий коктейль ароматов.

– Киа…– он на мгновение замолчал. – Это не стоит твоих слез. Поверь мне. А теперь едем, я не хочу сейчас ни о чем думать.

Додж резко затормозил перед домом Лиз. 

– Будь осторожна, Киара. Если что-то случится, позвони мне.

– Заделался ангелом-хранителем? – я взглянула на него исподлобья.

Трой слегка улыбнулся. 

– О, прошу, давай без сарказма! Ты же знаешь, я могу решить твои проблемы.

– Ты так же не плохо умеешь их создавать! – мне хотелось сказать ему что-нибудь более резкое и обидное, но его выражение лица давало понять, что все мои попытки бесполезны.

– Тебя ждут, – он кивнул в сторону стоявшей на террасе Лиз.

Трой надел очки, а я только успела выкарабкаться из машины и хлопнуть дверью, как он скрылся, оставляя за собой пыльный шлейф.

Оглядываясь вслед этому сумасшедшему, я осторожно ступала по гравию, боль разливалась по всему телу, как по проводам.

– Боже, Ки, что с тобой!? – подруга бежала ко мне, прижимая ладони к лицу. – Что случилось!? 

– Лиз, не сейчас, –я чувствовала, как силы покидают меня, и я не хотела тратить последние на разговоры.

Не без помощи подруги я доковыляла до ступенек и уселась на верхнюю, обхватив руками колени. Внезапно меня захлестнула такая жалость к себе, что слезы сами потекли по щекам. И я не пыталась их сдержать. Мне было больно. И как-то слишком одиноко, хотелось поделить все эмоции как минимум на два, чтобы было легче их пережить.

Прошло минут десять, прежде чем Лиз не выдержала и строго произнесла:

– Киара, если ты прямо сейчас не объяснишь, что произошло, я отвезу тебя в больницу.

Я выдохнула… 

Нужно взять себя в руки. И что я могла сейчас рассказать Лиз, что не являлось тайной других людей? Я ведь не могла рисковать. 

– О, Лиз! – начала я, вытирая слезы, – Лиз, все просто хуже не придумаешь!

Я рассказала ей о том, что мама ушла, оставив записку.

– А дома был ужасный разгром, там кто-то был.