Лжесвидетельница и рассказы про Ваньку Жукова

Зина не прекращая поцелуи, притянула гостя к себе, и он, интуитивно понял, надо что-то делать. Вернее делать то, что еще полчаса назад ему не могло прийти в голову.

Девушка поднялась с дивана и потянула его за собой. Прижалась своим дрожащим телом к нему, парень обнял ее, и мелкими шажочками они стали продвигаться к двери в перегородке. Каким-то незаметным для Пашки движением ноги, Зина открыла дверь, и они оказались в крохотной спаленке, все пространство которой занимала широкая металлическая кровать, застеленная ковриком с белоснежными лебедями в пруду.

Девушка помогла ничего не соображающему гостю снять одежду, выскользнула из халатика, под которым оказалось голое тело, сдернула на пол коврик с лебедями и они утонули в мягкой пуховой перине…

Тепло от печки уже разошлось по всему помещению, когда молодые люди оторвались друг от друга и долго еще лежали в сладостной истоме. Потом Зина поцеловала несколько раз Пашку в губы, щеки и опять в губы, встала с кровати и накинула на себя халат:

– Павлик, ты полежи, пока я еду разогрею.

Пашка хотел было что-то ответить, но не смог. У него не было сил даже пошевелить языком. Только в мозгу крутилась одна и та же фраза: "Как хорошо! Как хорошо!"

– Ну все, хватит нежиться. Вставай! – позвала Зина. – Пора ужинать, сил набираться.

***

Антон слушал Пашку с выпученными глазами. Впитывал все рассказанное другом, как губка, иногда пытаясь переложить события на себя:

– Ух ты! Вот это да.

– Конечно, на самом деле. Вот только зря я, наверное, тебе все это рассказал. О таком , обычно, не болтают.

– Пашка, Ты чё? Я же твой друг. А другу все рассказывать можно. Вот когда у меня такое случиться, я все тебе расскажу. А дальше то что?

– Что, что! Да ничто. Поужинали мы, посидели немножко. Рассказали о себе и легли спать. Пообнимались, и снова занялись делами. Потом, как убитые, спали до полудня, а вечером вернулись в больницу.

Пашка тихонько прошмыгнул в палату, стараясь быть незамеченным. Но где там. Мужики заерзали на своих кроватях.

– Ну как, женишок, живой вернулся?

– А что, я на жмурика похож?

– Нет. Наоборот сияешь, как медный самовар. Сладко, наверное, время провел?

– Кондратич, что ты к пацану пристал? Я бы с такой красавицей тоже с удовольствием время провел. Да, видимо, мордой не вышел. А Пашка не из робких. Молодец!

Пашка больше в разговор не вступал.