Только ты

Буду ли я их бояться и стараться избегать? Конечно же, нет, просто мне нужно знать, с чем придётся столкнуться в дальнейшем!

- Ничего, но разве я не должна это знать? Разве не я буду почти каждый день сталкиваться с психами, которые хотят меня грохнуть? Разве не ко мне в бессознательном состоянии является Джон и чёртовы моменты моих прошлых жизней? Разве не я буду потом разгребать то дерьмо, в которое превратилась моя жизнь? Конечно, зачем не эта информация, вообще не понимаю!— шиплю на этого остолопа.

- Нет, тебе не нужна эта информация! Просто слушайся меня и попытайся в этот раз не сдохнуть! Понятно?— повышает на меня голос Стефан и останавливается возле неприметной пятиэтажки.

- Да пошёл ты! Как вы меня все достали! Сами решайте свои проблемы, а я и без вас хорошо жила! Желаю удачи, урод!— выхожу из себя окончательно, выскакиваю из машины и громко хлопнув дверью ухожу в противоположную сторону от дома.

- Ненормальная, тебя же за первым поворотом грохнут!— орёт мне вслед идиотина, а позади уже слышаться его шаги.

- Ну и славно, зато не буду каждый день наблюдать твою уродливую морду!— не остаюсь в догу я, ещё больше ускоряю шаг. Не успев пройти и трёх шагов, оказываюсь на плече урода, болтаясь как мешок с картошкой.

- Если будешь дёргаться, свяжу и оставлю в машине!

От каждого его шага меня подбрасывала вверх и через некоторое время от этого начинает тошнить.

- Поставь, я сама пойду. Иначе все бутерброды вернутся к тебе красивым рисунком рисункам на футболки!— говорю, дрыгая ногами.

И благополучно перемешаюсь на землю.

Мы подошли к железной старинкой двери с номером десять и Стефан, предварительно бросив на меня убийственный взгляд, нажимает на звонок. Открывает дверь низенький, коренастый мужчина. Только увидев на своём пороге Стефана, он отходит чуть в сторону, тем самым пропуская нас в квартиру. Она была старой и грязной, казалось, каждый предмет нуждался в починке. С потолка в некоторых местах текла вода, линолеум почти по всему полу вздулся, а советские обои стали желтовато-коричневого цвета.

И её хозяин ничуть от неё не отставал. Тёмные волосы сильно отросли и свисали грязными паклями. Борода так сильно выросла, что мне кажется, в ней застревают кусочки пиши и всякая мелочь. Старая фланелевая рубашка и растянутые трико были порваны в некоторых местах, источая от себя ужасный запах, который разносился по всей квартире.