Только ты

— Я попробую! И вы берегите себя ребята, буду ждать новой встречи!- отвечаю, закрыв дверь авто и машу в приоткрытое окошко удаляющимся брату и сестре.

— К чему были эти розовые сопли?- задает вопрос Стефан, как только мы отъехали на приличное расстояние от дома.

— Это теплое прощание, а ты черствые тюфяк!- невозмутимо отвечаю ему.

— Ну да-ну да! Вы знакомы от силы сутки, а такое прощаетесь, словно долгие годы жили душа в душу! Детский сад ромашка, группа василек!- продолжает он нудеть.

— Ворчишь, как столетняя бабка! Лучше скажи, к кому мы едим, и о каком кинжале вы говорили?- задаю ему, волнующие вопросы.

— Помнишь, я тебе рассказывал, о наших высших? Когда-то, он самоотверженно служил Богу, обладал мощной энергией и огромной силой, проводил некие ритуалы, подношения и все в этом роде, звали его Офаним. Пока однажды, сам не зал этот пост. Все до сих пор не могут понять почему! Сейчас его зовут Райан, лет пятьдесят назад, нашел его в одном из баров Бруклина. Он должен нам помочь, достать кинжал силы.

— Что за кинжал такой?- продолжаю допытываться я.

— Тысячу лет назад, один смертный умудрился, как-то призвал ангела Асафа. Он в те времена был оружейником у Бога, смертный попросил его отлить совершенное оружие против тьмы, которое уничтожает любое ее проявление. Асафа трудился над этим орудием трое земных суток, и в конечном итоге сделал небольших размеров кинжал. Наделил всей своей светлой силой и передал человеку, с того времени этот кинжал много где фигурировал, но в четырнадцатом веке, полностью исчез.

— А что стало с ангелом, у него восстановились силы?- спрашиваю я.

— Нет, он полностью их потерял и в скором времени был изгнан с небес, за этот поступок. Бог счел его недостойным!- говорит Стефан, чуть ерзая на кресле.

— Что в этом недостойного? Я не понимаю!- вскрикиваю и поворачиваюсь лицом к парню, оторвавшись от окна.

— Мне почем знать? Пути Господни неисповедимы!- отвечает, закатывая глаза.

— Почему Бог, творит, что ему вздумается? С какого момента вообще это началось?- спрашиваю русоволосого в полудреме, так резко захотелось спать, дорога успокаивает и укачивает.

— Это началось, очень давно, еще до того, как мы с Джоном стали светлыми. Даже не все высшие застали эти времена.