Жизнь ради мести

Одним грациозным прыжком оказался наверху и побежал к остальным кровососам.

«Ледышка уже ушёл… Стоп, а куда делся тот странный тип? Чёртов козёл, я запомнила, как тебя зовут!»

¤¤¤

      Алина наблюдала, как Лера скидывает пижаму на пол, оставляя на себе только нижнее бельё. Всё её тело было в ссадинах, поэтому Джиллес лично отдал слуге приказ на их обработку. Кареглазая аккуратно поднесла холодную мазь к израненной коже и начала потихоньку втирать её. Брюнетка смиренно молчала и поглядывала в пол, ожидая конца этой пытки.

— П-прости, но не могла бы ты снять бюстгальтер? Мне нужно обработать порез под лопаткой. — В ответ лишь испепеляющий взгляд. — Л-ладно, так намажу.

«Блин, как Лорин мог влюбиться в этого маленького монстра? Меня до сих пор бросает в дрожь от её пронзительных взглядов! Только бы всё удалось, и он исполнил моё желание за предоставленную информацию».

      Спустя двадцать минут Лера уже полностью оделась и с ухмылкой на лице достала из тумбочки банку с глазами.

Как только горничная их увидела, то ком встал у неё в горле. Она отчётливо понимала, кому они принадлежали.

— М-м-м, правда, здорово? Я поставлю их на комод в качестве миленького трофея. Эй, что у тебя за вид? Как будто призрака увидела, честное слово, — не без иронии произнесла голубоглазая.

— Просто это очень неожиданно… Ты сама их вырезала из глазниц?

— Не-а, руками вытащила.

— За что же ты так с человеком? — спросила серебряноволосая. Ей не было жалко брата, но интересна была причина такой зверской жестокости.

— О покойниках плохо не говорят, но… Я расскажу тебе, так уж и быть. Считай это моим извинением за предыдущий раз, — протянула Валерия и уселась на пушистый коврик, приглашая собеседницу поближе.

      Девушка плюхнулась рядом с ней и начала внимательно слушать.

— Когда мне было семь, я познакомилась с семьёй Григорьевых. Насколько мне известно, у этого козла есть ещё и сводная сестра, которой, наверное, влетало от своего братца похлеще, чем моей скромной персоне.

Ну, суть не в этом. Мой отец ушёл, дабы поговорить о делах и заодно изменить своей жене с пятнадцатилетней… Я осталась с Артёмом и парочкой его «друзей». Лица у этих ребят были, мягко говоря, напуганными. Посидев минут эдак пятнадцать, Григорьев начал играть в очень интересную игру: «Я хозяин, а ты мой раб»…Знаешь, такого я ещё не видела! Он заставил мальчишку на год младше меня отрезать себе ухо.