Девушка с золотыми волосами

Боль в спине не давала ему прийти в себя.

- Ну я же alius. И мой alius позволяет мне видеть вещи в истинном свете. Даже если эти вещи невидимы, - Рензо наслаждался своей силой и своим триумфом.

Он присел рядом с Антресом и приставил ему кинжал к горлу.

- Я был о тебе лучшего мнения, друг мой. Я думал, что ты хладнокровный убийца, которому как-то плевать на все наши житейские страсти. А ты оказался таким же, как и мы все. Не обидно ли умереть за продажную девку?

Виттория поднялась на локтях и со злобой посмотрела на Рензо, державшего кинжал у горла Антреса.

Но больше, чем на Рензо, Виттория злилась на саму себя. Почему-то ее alius не сработал. Это было так нужно, но он не сработал.

Она наблюдала, как Рензо упивается моментом своего превосходства над Антресом, и понимала, что у нее есть буквально несколько мгновений, чтобы заставить свой alius заработать. До этого все случалось по мимо ее прямой воли. Люди слушались ее, потому что... Виттория задумалась.

А почему же? Она хотела получить желаемое. Нет, дело не только в желании. Было еще что-то другое. Что-то, что Виттория только сейчас начинала осознавать в себе.

Люди слушались ее, потому что она хотела, чтобы они ее слышали.

- Посмотри на меня, - негромко сказала девушка и сама почувствовала глухую вибрацию, которая волной прошлась по церкви и эхом отразилась от толстых каменных стен.

Рензо оторвался от Антреса и перевел свой взгляд на Витторию. Он осознавал, что делает это вопреки своей воли, но все же не мог сопротивляться.

Рензо тихо хмыкнул. Он понял, что девушка, которую он преследовал, тоже alius.

Виттория встала на ноги. Ее плечи были горделиво расправлены, а лицо светилось спокойствием. Она чувствовала свою силу и принимала ее с поистине королевским величием.

Не отрывая взгляда от Рензо, Виттория заговорила:

- Ты забудешь меня, Антреса и отца Доминика. Забудешь то, что привело тебя сюда.

Вместе с голосом Виттории послышался звон колоколов, громкий, мощный, очищающий.

 

- Ты забудешь все, что здесь творилось. И то, что ты хотел сделать.

Колокольный звон нарастал. У Антреса от него аж заложило уши.

- А еще ты забудешь о своем alius. Ты забудешь о своем бессмертии. Ты будешь помнить, что ты обычный человек, которому уготовлена обычная жизнь. 

Как только Виттория замолчала, прекратился и звук колоколов. Воцарившаяся тишина поражала не меньше, чем предшествовавший ей звон.