Удача любит смелых

– Агнесс, давай ты не будешь говорить загадками в три часа ночи.

– У меня под халатом ничего нет. Куда ты спрашивается, лезешь? – получилось грубо, но сам виноват, меня еще от Корнеса трясет, а он ручонки распускает.

– Я хочу тебя осмотреть, а не то что ты подумала, – осуждающе посмотрел на меня мужчина и добавил: – И подбирай слова. Понимаю, что ты сейчас не в том состоянии, но на будущее - грубость в свой адрес я не потерплю даже от жены.

– Ты не целитель и не муж, поэтому будь добр, убери руки, – вряд ли выражение моих глаз было такое же вежливое, как слова.

– Я маг воды, это основной мой дар, но еще и целитель немного. Не такой сильный, как граф, но синяки и ссадины залечить могу. Или ты хочешь, чтобы он осматривал твое тело? – судя по голосу, сам принц этого не хотел.

– Найдите женщину целительницу, пусть она и осматривает. Знаешь, я уверена единственное, что тебя интересует - изнасиловал ли меня Корнес или нет.

– А я более чем уверен, что нет, слишком уж нахально ты себя ведешь, – припечатал меня словами Роберт.

Потом пару раз вздохнул и уже спокойнее произнес: – Агнесс, можешь мне не верить, но я действительно за тебя переживаю. Если ты не хочешь, чтобы я на тебя осмотрел, давай я проведу диагностику с закрытыми глазами. Не гляди так скептически, это общеизвестная практика целителей. Например, граф может вообще не дотрагиваться до больного, а диагностировать сразу через одежду.

– Ну так давай позовем его, он сразу все и скажет, – обрадовалась я такому повороту, как-то не было у меня желания демонстрировать свое тело Робу даже на ощупь.

Мужчина смекнул, что сболтнул лишнего и помрачнел. Тогда я решила пойти ему немного навстречу: – А ты потом залечишь мои синяки и ссадины. Думаю, я смогу договориться с амулетом, чтобы он не препятствовал твоей магии.

Как это сделать я не знала, но почему бы не пообещать такую малость будущему супругу.

– Думаешь, получится? – с сомнением спросил принц. Да, забываю, что наивностью Роб не отличается.

В дверь раздался стук и с поклоном вошел целитель, весь из себя серьезный и собранный, только глаза выдавали его крайнюю степень злости.

– Ваше Высочество, прикажете приступать к лечению миледи? – спросил граф, выделив слово «миледи».

– Лечить пока не надо, я хочу, чтобы ты обследовал Агнесс. Вдруг имеет место быть не только синяки, но и более серьезные повреждения, – что бы не говорил Роберт, вопрос «было ли изнасилование», его волнует.