Волчья книга. Том II. Амарант

— Ты не имел права так поступать!

Как только пришла в себя, сразу услышала гневную речь Хельги, а обернувшись, увидела девушку, стоявшую в двух шагах от Райво, наставив на него указательный палец. Он молчал, только глаза разгорались ярче, его заводила пламенная речь молодой волчицы.

— Мы ещё не заключили сделку! Каково чёрта, Рай?!

— Как давно ты меня так не называла, — протянул он и она смутилась. — Елена в любом случае не переживёт эту ночь. Но как она умрёт — зависит от тебя. Здесь всё зависит от тебя.

Что станет с твоим отцом. А что с замком и его обитателями. И что ждёт тебя саму. Идём, дорогая Хелли, нам нужно многое обсудить.

Девушка упрямо мотнула головой, а затем посмотрела на меня долгим, очень долгим взглядом, в котором читалось и раскаяние, и грусть, и сожаление, и надежда. Она начала думать, что совершила большую ошибку, но повернуть вспять уже ничего нельзя. Закусив губу, перевела взгляд на Райво и всё-таки согласно кивнула.

Напоследок, одними губами, произнесла:

— Мне очень жаль.

Ох, не стоит меня жалеть, маленькая лэри большого замка. В конце концов, этот путь выбрала сама, когда села в тот поезд. И только я знаю, чем он закончится.

Волчья стая ушла, оставив наедине с притихшим волком. Глаза как угольки горят, неотрывно глядя в мою сторону, а я без сил прислонилась к стенке клетки. Я знаю, что нужно делать. Знаю, как и что будет дальше. Но мне страшно решиться на это. Ведь назад дороги нет. И если сделаю это, то навсегда переступлю черту, отделяющую от этого мира.

————————

* Уильям Шекспир — Король Лир

Глава 13. Она сильней богов, людей, огня и стали

Глава 13. Она сильней богов, людей, огня и стали

Отныне я жар-птица. Во мне огонь

И ярость алым пламенем горит

Рождённая в неволе — пой

Да громче. 

Чей голос разозлит?

Соловушки иль сорокопута?

В голове постоянно вертятся слова, сказанные Арманом. Он как-то вытащил их из меня и теперь они замещают все мысли. «Я умею выживать». Что может быть проще этого предложения? А вот Вель не согласился с такой трактовкой.

Он сказал, что выживание и жизнь — это две больше разницы. Выживание всегда идёт под руку со страхом и смертью, тогда как жизнь имеет гораздо больше спутниц. И среди них много приятных компаньонок. Верность, дружба, наслаждение… любовь. Ведь если возводишь выживание на пьедестал, ты не оставляешь места ни для чего другого. Любовь — это всегда жертва. Временем, нервами, личным пространством, свободой.