Волчья книга. Том II. Амарант

Нет места, чтобы переставить, а обходить каждый раз неудобно. Вот и смотришь так. С досадой.

— Вельямин, — не глядя на поданного, в пустоту, добавил Демьян. — Оставь нас.

И Вель безропотно ушёл, оставив совершенно одну посреди полного зала.

Я помню, что твердила ему всё утро. Как убеждала, говорила, вдалбливала истину — сделаешь хоть шаг в сторону — он убьёт тебя. Выдашь хоть взглядом — и меня заодно. Ни один правитель в истории вот так запросто не отдаст власть. Вель не должен выдать себя ничем. Со мной может случиться всё, что угодно, но есть несколько вещей, которые мы получим, если доведёт всё до конца.

Это время и жизнь. 

Сейчас король смотрит самодовольно с нотами превосходства. Полной власти. Он не может залезть ко мне в голову, как к другим волкам. Моя неизвестная семья видимо не принадлежит его королевству, иначе уже была бы под его влиянием, как это случилось когда-то с Лико. Но он может управлять мной и так. С помощью вежливой силы. Даже не подозревая насколько она эфемерна.

— Ваше величество, — ни один мускул не дрогнул на его лице, только взгляд, который Демьян даже и не заметил, застыл, сосредоточенный на моих глазах, а затем Вель ушёл, как сквозь воду пройдя через окружающих.

Волки танцуют, разговаривают и смеются. Шампанское и вина, благородные янтарные напитки и пузырьки, взлетающие вверх по кристально чистым стенкам бокалов. А за ними, нет-нет, да и проглядываю клыки, когти и жёлтые глаза. И смех звучит как скулёж, а то и рык. Звериного в них больше. И то, от чего не убежишь.

— Вы решили, что делать со мной, ваше величество? — я позволяю ему увлечь меня танцем обратно на самую середину зала, и вокруг тотчас же образовалась почтительная пустота, чтобы танец шёл ровнее и свободнее. Чтобы даже мысль короля была материальна. Словно мы здесь совсем одни.

— Зови меня Демьян, человечек, — он почти мягко улыбнулся, но рука на талии, сжала сильнее. Движение замерло, он прижал меня к себе, перебив дыхание. Рассмеялся и танец продолжился. — А ты подумала над моим предложением, Елена?

— Я хочу домой, — не сдержалась, почти крикнула.

И вздрогнула, когда он наклонил меня над полом, заставив видеть всё вверх ногами. Моё равновесие в его руках, а он не торопится его возвращать. Свободная рука движется к горлу, замирает и он возвращает обратно, ставя в сантиметрах от своего лица. Я вижу каждую чёрточку его белёсых холодных и голодных глаз. Чувствую, какой он горячий и почти злой. Такой контраст всегда ведёт к грозе.