Тень Кощеева

Я даже не исключала вероятность влияния магии, абсолютно незнакомой, но при этом такой заманчивой, со странным привкусом силы.

Люди здесь тоже были особенные. Приветливые и улыбчивые, не ведающие ужасов войны или нападения тварей Хаоса, постепенно вытягивающих из Сказочного мира энергию и жизнь. Местные не ведали, что такое горе многих поколений, каково в одночасье лишиться родных и любимых. А я была одной из тех, кто потерял все…

– О чем ты думаешь, душа моя?

– О своем прошлом, – честно призналась я и приготовилась к боли, которая неизменно сопровождала мои воспоминания, но ее не последовало.

– Ты когда-нибудь пробовала отпустить его? Пыталась забыть и попробовать жить дальше?

– Нет, потому что не хочу забывать. Не желаю прощаться с теми, кто был моей жизнью.

– Вот именно – был. А спустя столько времени превратился в призрак, который разъедает тебя изнутри.

– Не разъедает… Напоминает об ошибке, которую я когда-то совершила, избрав не тот путь. И предостерегает от повторения…

– И оно того стоит? Твоя боль стоит этих воспоминаний?

– Они – это все, что у меня осталось.

– Не правда. У тебя есть целый мир, который я готов положить к твоим ногам.

–Только он мне не нужен… 

Остановившись, Константин повернул меня к себе лицом и стал внимательно вглядываться в глаза.

– А что тебе нужно? Чего ты хочешь?

– Помочь твоему отцу избавиться от недуга, который его снедает. Помочь тебе стать царем. Помочь…

– Тенья, это желания разума, а я хочу знать, чего желает твое сердце?

– Покоя, – с легкой улыбкой отозвалась я.

– Не дождешься, – отрицательно качнул головой Костя и неожиданно прижал меня к себе, целуя в губы.

В этом поцелуе было все – и страх потери, и безграничная нежность, которая не находила выхода. Но главное, в ней были отголоски тех чувств, что я уже когда-то испытывала. 

– Я не отпущу тебя, мое наваждение. Последую даже за Грань, если потребуется. Прячься от меня – я найду. Убегай – я догоню. Отталкивай – я все равно буду рядом.

– Почему?

– Потому что люблю.

Вздрогнув от этих слов, я сделала шаг назад. Царевич не мешал, позволяя отстраниться, но не более. Он действительно не собирался меня отпускать, и это пугало. И не потому, что Константин пытался ограничить мою свободу, к этому я как раз привыкла. Меня испугала его решимость. Раньше он пытался за мной ухаживать, но, наталкиваясь на стену отчужденности, уступал, позволяя мне ускользнуть. Теперь же что-то неуловимо поменялось.